Беременна от мажора

Это оказалась кишечная инфекция, которую малой получил, съев детский творожок и облизав банку. Машка ее, конечно, перед этим мыла и после почти сразу отобрала, но, видимо, этого было недостаточно.

Малого чистили капельницами, Иванку кололи успокоительными, а меня, как очевидный источник денег, угощали литрами кофе с шоколадными маффинами.

Пацану нашему под утро стало лучше, он перестал блевать, начал улыбаться. Хотя лежать с иголками в руке и трубочками, ведущими к металлической стойке, все равно категорически отказывался. Он — хоть и смотрел мультики, недовольно зыркая в огромную плазму на стене палаты, — периодически возмущался. Надутыми губами и насупленными бровями он очень напоминал меня самого в детском возрасте. Если моя сестра послушно «умирала» во время болезни, жалея себя, то я выливал все микстуры в унитаз, грозно объявляя себя здоровым.

Где-то около шести утра в коридор клиники врывается Игорек. Даже не знаю, что раздражает меня в этот момент больше: то, что он даже домой не забежал, примчавшись сюда после смены и переживая за пацана как за своего, или то, как радуется ему Иванка. Он проносится мимо меня, не заметив, прямым рейсом попадая в ее распростертые объятия.

Внутри разливается серная кислота, даже сглотнуть комок, скопившийся в горле, не получается. Стою возле стойки дежурной медсестры и смотрю на них, будто оглушенный. Видимо, эти двое созванивались, а может, милыми посланиями обменивались, и Иванка рассказала Айболиту, куда конкретно положили нашего сына.

Они беседуют с врачом, обнимаясь, он заботливо трет ее ладошку, нежно перебирая пальцы, притягивая к себе ближе, поддерживая. А я, глядя на эту идиллию, мечтаю только об одном: переехать его мусоровозом. Если бы взглядом можно было убивать, я бы давно изрешетил его до состояния эмалированного дуршлага в мелкую дырочку, до такой степени меня бесит этот помятый гандон в белом халате.

— Дмитрий Егорович, — отвлекает меня медсестра, — мы с утра еще раз возьмем анализы — понаблюдать динамику.

— Делайте, что нужно, — бурчу, не глядя.

— Вы, может быть, отдохнете? У нас для родителей все предусмотрено, если хотите позавтракать, то все принесут в лучшем виде.

— Лечите ребенка. По оплате вопросов нет?

Медсестра просматривает что-то в компьютере, после чего снова улыбается, да так широко, будто ей спички в рот вставили.