Преступление и наказание [СИ]
- Автор: Наконев Владимир Дмитриевич
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Преступление и наказание [СИ]». Краткое содержание книги:
Испания — это страна на юго-западе Европы, на Пиренейском полуострове. Площадь 504750 квадратных километров, включая Канарские и Балеарские острова. В стране более 46 млн. жителей, 90 % которых считаются католиками. Государственный язык — испанский. Есть национальные меньшинства, говорящие на галицийском (он же — португальский), баскском и каталанском языках. Каталанский имеет ряд диалектов.
В Испании — монархический парламентализм.
Страна состоит из 19 автономных объединений, включая отдельные образования как Сеута и Мейлийа на севере Африки. Автономии, в свою очередь состоят из пятидесяти провинций.
В Испании много памятников культуры, церквей, музеев, исторических мест и пляжей, один из которых заражен радиоактивностью. Там более полувека назад упали и поломались американские атомные бомбы. С тех пор в Паломаресе никто не живёт, не возделывает землю и не купается.
Испанцы отмечают праздников больше всех в мире.
Каждый год в страну приезжает больше туристов, чем собственных жителей.
В стране функционирует около 80 тюрем. Точное число установить не удаётся. Кто-то говорит, что их 74, другие — 82.
Все рассказы в этой книге написаны в испанской тюрьме. Почти все.
В публикации бережно сохранены особенности авторской орфографии, пунктуации и лексикона. Без иллюстраций
Цыгане, ворьё и наркоманы, первым делом, озабочиваются урегулированием поступления денег с воли. От родных, друзей, подельников. За деньги в тюрьме можно достать многое.
В придачу к прозрачному кулёчку дают литровый флакон с гелем для душа и бутылку с хлорным раствором. Это хорошо.
Пройдёт немного времени и литровый гель «похудеет» на четверть и зубную пасту испанского производства, которая прекрасно подходила всем зубам и дёснам заменят китайским тюбиком с чем-то смахивающим на абразив и заполненный почти наполовину воздухом. Вот кризис и до тюрьмы добрался! Интересно, китайцы что сидят по тюрьмам пиринейщины, имеют ли какое-нибудь отношение к этой пасте? И кому за неё «откатили»?
Никто не протестует против этих нововведений. Мне вспоминается старый советский анекдот про «верёвки с собой приносить или профсоюз выделит?»
Я же начинаю мои тюремные перемещения. Из приёмного блока в блок предварительного заключения. Из него в блок наркоманов и однажды даже попаду в респектабельный, где сразу увижу педофила из моей предыдущей тюрьмы. Теперь понимаю, зачем нужны эти «módulo respeto».
КНЯЗЬ
Сокамерник после обеда опрокидывался на койку и углублялся в чтение. Мне стало завидно, и я тоже взял в библиотеке довольно толстую книгу «История Испании», хотя читать без очков я не мог. Однажды мой сосед взял её в руки и, листая, начал втыкать бумажные закладки между страницами.
— Зачем? — спрашиваю я его.
— Здесь про моего деда написано.
— Он что, так знаменит?
— Да, он был последним владельцем титула в нашей семье и одним из основателей франкистской фаланги.
Охренеть! Я сижу с княжеским отпрыском!
— А как соотносится то, что ты из княжеской фамилии и сидишь за наркотрафик?
— Нормально соотносится. По крайней мере я не выгребаю навоз в цирке, как это делал самый настоящий князь, которого я знал.
Несколько дней у меня внутри недовольно что-то бурчала перепончатая тварь. Наконец я решил её побороть.
— Слушай, князь! Я тоже хочу титул! Давай я буду князем Сото и Эстремеры (первые две тюрьмы, где я сидел).
— Будь, мне не жалко.
Охранники регулярно прослушивают камеры, когда зэки находятся в них. Скорее всего, слушая нас, они сомневались в нормальности духа старых пеньков, которые по утрам вели такой разговор:
— Добрый день, Ваше Высочество!
— Добрый день, Князь! Как спалось?
— Отменно! Благодарю вас! Чего желаете откушать?
— Горячий круасан и чёрный кофе, если вас не затруднит…
ПРОВОКАЦИЯ
Что-то не заладилось в местном тюремном управлении. С уходом старой команды охранников в модуле стали появляться новые. Это — не считая новой же команды. На одно дежурство или на два появился новый фейс и, если это более-менее нормальный человек, то просто отбывает время и исчезает. Бывают и ненормальные.
Приоткрывается утром дверь камеры для проверки. В это время я уже, обычно, на ногах. Включаю свет, заодно радио, занимаюсь моими делами. Все сокамерники, что были со мной, с удовольствием продолжали нежиться в постели, лишь приподнимаясь на появление в приоткрытой двери охранника или махая ему рукой.
Одутловатое лицо молодого охранника заглядывает в щель. Ещё один новый. Мой сокамерник приподнимается на койке и смотрит на дверь. Очкарик медлит, переводит взгляд на меня, потом снова на койку.
— Пошевелись!
— Зачем? — снова приподнимает голову зэк.
— Я сазал, пошевелись!
— Чем пошевелить? — недоумевает сокамерник.
— Ах так!
Охранник исчезает. Через некоторое время открывается настежь дверь нашей камеры. В проём быстрым шагом, с перчатками, надетыми на руки, входит уже знакомое тело, поблёскивая стёклами на носу. За ним идёт полутораметровая пигалица и замыкает процессию ещё один молодой охранник. Тоже новый и тоже с перчатками.
Очкарик быстро идёт на меня в расчёте, что я отойду в сторону. Я ни с места и ему ничего другого не остаётся, как замереть. Вся троица оказывается в узкой ловушке в проходе камеры, и третий охранник благоразумно делает шаг назад, выходя в коридор.
— Ты…,- начинает охранник, но переводит взгляд на лежащего на втором ярусе койки, — Спускайся сюда!
Зек медленно слазит с кровати. Я быстро окидываю взглядом руки пришельцев, убеждаюсь, что дубинок у них нет, и говорю охраннику, стоящему передо мной:
— Предупреждаю, он после операции и не сделайте никакой глупости.