Мир грёз и кошмаров (СИ)

— Это не так. Если тебя убьют, то умрет и он. Сама подумай, стал бы он с тобой церемониться в ином случае? — подбадривая, Дартэс успокаивающе гладил мои плечи.

— Асмодей, поможешь? — мысленно спросила я с надеждой.

— Да откуда мне знать, как тебе помочь? Думаешь, я учился быть магическим отражением метаморфа? Не думаю, что без полноценного отражения это вообще возможно. — разбил мои надежды Асмодей.

— Ладно, забыли. Время поединка приближается, а мы ещё ничего толком не сделали. Сосредоточься на своей магии.

Дартэс был превосходным учителем. Он терпеливо объяснял мне непонятные мне вещи и настаивал на проговаривании магических формул. И действительно, с ними мне лучше давался контроль над заклинанием.

Мы пришли к тому, что на поединке я задействую ментальный удар. Учитывая тот факт, что арахниды этой магией не владеют, а использование артефактов запрещено во время поединка, я смогу легко и быстро отделаться, при этом не нанеся противнице сильных увечий. Сразу же атакую Мирцеллу слабым ментальным ударом, без ментального щита она и от такого вырубится.

Занимаясь, мы и не заметили, как быстро пролетело время. К тому моменту, как за нами пришли, я уже с успехом могла контролировать силу знакомых мне заклинаний.

Меня отвели в специальную комнату, в которой я должна была ожидать начала поединка. Дартэса вместе со мной не пустили — по религиозным убеждениям арахнидов, в этой комнате участник должен провести оставшееся до поединка время в молитвах их богине-паучихе Ллос, статуя которой была единственным, что тут было.

Окрыленная своим успехом, я до последнего не осознавала реальность предстоящей схватки. Серьёзность намерений Мирцеллы я осознала лишь тогда, когда она пришла ко мне спустя пол часа уединения.

— Что, думаешь наша богиня спасет тебя? Не рассчитывай, Великая Ллос не покровительствует жалким человечкам-однодневкам. — ехидно произнесла Мирцелла, напугав меня своим нежданным появлением.

— Как ты сюда попала? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Как попала, так и выйду. Не переживай, никто и не заметит.

— Пришла убить меня? — я старалась говорить ровно, не показывая этой возвышающейся надо мной паучихе свой страх.

— Зачем же? Я убью тебя на арене, при всех. Жаль, Кайлос не увидит моей победы. Но ничего, я еще долго буду наслаждаться его страданиями, прежде, чем избавлю от страданий. Но прежде он мне обеспечит потомство, которое обеспечит мне власть.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — спросила я, не сильно удивленная планами Мирцеллы.

— Потому что могу. Потому что ты уже никому ничего не расскажешь. — изрекла она, победно улыбаясь.

Говоря всё это, Мирцелла была уверена в своей победе. Она не боится, что я кому-то расскажу, ведь не допускает даже малой вероятности того, что я покину арену. Паучиха абсолютно точно задумала меня убить. Поток моих мыслей прервал ментальный голос Асмодея:

— Ну а я тебе про что? Держу пари, у нее с собой будут артефакты.