Том 3 Сага о Форсайтах. Книга 2
- Автор: Голсуорси Джон
- Год: 1962
- Язык: русский
- Год: Правда
- Переводчик: Рита Яковлевна Райт-Ковалева
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Том 3 Сага о Форсайтах. Книга 2». Краткое содержание книги:
Сомс сказал угрюмо:
— Что же, по-вашему, он надеялся выиграть?
— Предвидел расчет и хотел заранее наделать неприятностей.
— Понимаю, — сказал Сомс. Но в памяти его встала контора, где сидел старый Грэдмен, потирая нос и качая седой головой, и слова Баттерфилда: «Нет, сэр, я ничего не имею против мистера Элдерсона, и он ничего не имеет против меня».
«Надо будет разузнать побольше об этом молодом человеке», — подумал он.
Голос директора снова прорезал молчание:
— Я думал над вашими вчерашними словами, мистер Форсайт, относительно того, что правление могут обвинить в небрежном ведении дел. Это совершенно неосновательно: наша политика была полностью изложена на двух общих собраниях и не вызвала никаких возражений. Пайщики столь же ответственны, как и правление.
— Гм! — промычал Сомс и взял свой цилиндр. — Вы идете, Монт?
Сэр Лоренс нервно вскинул монокль, словно его окликнули издалека.
— Вышло ужасно неприятно, — сказал он. — Вы должны извинить нас, Элдерсон. Нельзя было не уведомить вас. Мне кажется, что у этого молодого человека не все дома: у него удивительно странный вид. Но, конечно, мы не можем терпеть подобных историй. Прощайте, Элдерсон.
Одновременно надев цилиндры, оба вышли. Некоторое время они шли молча. Затем сэр Лоренс заговорил:
— Баттерфилд? У моего зятя работает старшим садовником некий Баттерфилд — вполне порядочный малый. Не следует ли нам приглядеться к этому молодому человеку, Форсайт?
— Да, — сказал Сомс, — предоставьте это мне.
— С удовольствием. Как-никак, если учился с человеком в одной школе, то невольно… вы понимаете…
Сомс внезапно вспылил.
— В наше время, по-моему, никому нельзя доверять. Происходит это оттого… впрочем, право, не знаю отчего. Но я с этим делом еще не покончил.
IX
СЛЕЖКА
Клуб «Всякая всячина» начал свое существование в шестидесятых годах прошлого столетия. Он был основан группой блестящей молодежи, политической и светской, и в нем они готовились к приему в более почтенные, старые клубы — «Шутников», «Путников», «Смена», «Бэртон», «Страусовые перья» и другие Но благодаря изумительному повару клуб с самых первых дней своего существования укрепился и сам стал изысканным клубом. Впрочем, он все еще до некоторой степени оправдывал свое, название, объединяя самых разнородных людей, — и в этом была его привлекательность для Майкла. От Уолтера Нэйзинга и других полуписателей и покровителей сцены, которые ездили в Венецию и рассуждали о любви в гондолах и о том, как надо ухаживать за такой-то дамой, от таких людей до свирепых усачей отставных генералов, заседавших когда-то в полевых судах и походя расстреливавших людей за минутные слабости человеческой природы, — от Уилфрида Дезерта (который перестал теперь туда ходить) до Мориса Элдерсона, игравшего там в карты, Майкл мог встретить всех и следить по ним за температурой современности. Через два дня после той ночи, как Флёр пришла к нему в спальню, он сидел в курительной комнате и предавался своим наблюдениям, когда ему доложили:
— Вас желает видеть какой-то мистер Форсайт, сэр. Не тот, что состоял у нас членом до самой своей смерти, а, кажется, его двоюродный брат.
Зная, что его друзья вряд ли сейчас придутся по душе Сомсу (как и он им!), Майкл вышел и застал Сомса на автоматических весах.
— Никакой перемены, — сказал тот. — Как Флёр?
— Отлично, благодарю вас, сэр.
— Я остановился на Грин-стрит. Задержался из-за одного молодого человека. Нет ли у вас в конторе свободного места для клерка — хорошего счетовода. Мне надо устроить его на работу.
— Зайдемте, сэр, — пригласил Майкл, открывая дверь в небольшую гостиную.
Сомс прошел за ним и оглядел комнату.
— Как называется эта комната? — спросил он.
— Да мы ее называем «могила» — тут так славно и спокойно. Не хотите ли стакан хереса?
— Хереса! — повторил Сомс. — Вы, молодежь, кажется, воображаете, что изобрели херес? Когда я был мальчиком, никому не приходило в голову сесть обедать без стакана сухого хереса к супу и хорошего старого хереса к сладкому. Херес!
— Охотно верю вам, сэр. Вообще на свете нет ничего нового. Венеция, например, и раньше, вероятно, была в моде. И вязанье, и писательские гонорары. Все идет циклами. Вашему юноше дали по шапке?
Сомс поглядел на него:
— Именно. Его фамилия Баттерфилд, ему нужна работа.