Счастье рыжего цвета

Полина подошла к ней, чмокнула в щеку и уселась на свое место, мрачно вздохнув.

- Что случилось? – Анжела, старая подруга девушки, посвященная даже в тайну оборотней, поставила локти на стол и положила подбородок на сведенные кисти, сверкнув свежим алым маникюром. – Ты сама не своя. Рассказывай.

- Егор хочет развестись, - губы Полины скривились, она хмыкнула, заправила прядь волос за ухо и махнула рукой администратору.

Официант, с улыбкой подошедший к столику, был удивлен заказом – с утра и такая милая девушка попросила сто грамм коньяка без закуски.

- Мне требуется успокоин! – прокомментировала Поля заказ подруге, брови которой удивленно приподнялись.

- Эк тебя разобрало! – цокнула та языком, когда официант ушел. – Рассказывай. Ну и вообще, я помню, у вас разводы запрещены? Что этот рыжий вдруг возомнил о себе?

- Не знаю! – резко выдохнув в сторону, будто заправский алкаш, Поля выпила стопку коньяка, зажмурилась, потом закусила долькой лимона, скривилась, кашлянула и открыла глаза. – Вот же мудак! – ругнулась она.

- Козел он в лисьей шкуре! – поддержала ее подруга. – Ишь ты, развод! Бабу завел, что ли?

- Говорит, любит ее, и много лет уже. Выходит, все эти годы я ему и так и эдак, детей вон родила, а он… Реально козлина! И что я теперь? Останусь с этими вредными девками? Они такие испорченные, капец! Лучшую няньку им нанял, наставницу, а эти хамки мне язык показывают и ни во что не ставят. Пусть их забирает тогда, раз такой умный. Посмотрим, примет ли его эта новая бабень с детьми-то. Кому он нужен? А самое главное, ты посмотри-ка, он же за сестрой моей увивался, я думала, неужели там любовь, а нет, вранье. Юлька сколько лет назад погибла, не может же он все это время ее помнить и уйти от меня в никуда. Не поверю.

Анжела постучала ногтями по краю стола, задумчиво глядя в лицо подруге.

- Может, и есть она, такая любовь-то, - заметила тихо. – Бабка моя после войны замуж так и не вышла, все ждала деда. К ней сватались, красавица была она, да только всем отказывала. И дождалась. Вернулся дед. В плену был, потом в госпитале лечился долго. Они потом еще маму мою родили через несколько лет.

- Ну так это когда было! – отмахнулась Поля. – Ты еще Ивана Грозного вспомни, он вон тоже жену свою одну любил так, что в монастыре сгнобил. Да и при чем тут это? По мертвой так страдать не будут, что сразу от всего отказываться. Чего сидел тогда столько лет? Нет, чую я, неспроста это. После Владика резко изменился. Я видела там эту главу клана, такая красотка, хоть и старая уже. И смотрела на Егора, чуть не сожрала его. Если б меня не было, наверное, она б прямо в аэропорту из трусов вылетела. Не зря я с ним поехала, как чуяла! И все равно не помогло! Наверное, она это, собака серая!