Абрам Ганнибал

«Генерал-фельдцейхмейстер, сенатор, ея императорского величества генерал-адъютант, действительный камергер, лейб-компании поручик, государственный межевщик, обоих российских орденов кавалер» (числом званий, должностей и титулов он перещеголял самого А. Д. Меншикова) граф П. И. Шувалов молча признал свою неправоту и «учинил опробацию» вторично присланных Ганнибалом документов.

И все-таки Шувалов, ценя стареющего инженер-гене-рала, не переводил несогласия и ссоры во вражду. Иначе как можно объяснить пожалование 23 октября 1759 года Ганнибала высоким чином генерал-аншефа? Без согласия Шувалова Елизавета Петровна указ не подписала бы, а менее чем через год, 30 августа 1760 года, «возложила на него орден Святого Александра Невского». Это были последние милости императрицы; вскоре ее здоровье начало катастрофически ухудшаться, 25 декабря 1761 года ее не стало. Почти двадцать лет она оберегала припорожника, крестного брата своего, свидетеля ее счастливого, радостного детства при живых родителях. 8 января 1762 года появился сенатский указ: «Для ныне состоящаго печальнаго случая, с того времени, как глубокий траур надет быть имеет, как в Правительствующем Сенате, так и во всех санктпетербургских и московских присутственных местах, и в губерниях, провинциях и городах, присутственныя столы покрыть черным сукном, и на стулья наложить черныеж из фланели, или другой какой черной материи чахлы, а письма отныне посылать за черною печатью»[565].

Все присягнули кратковременному императору Петру III, взбалмошному и недалекому. 4 января 1762 года отошел в иной мир прямой начальник Абрама Петровича генерал-фельдцейхмейстер П. И. Шувалов. Последние десять лет жизни он занимался реформированием армии, его особой заботой была артиллерия, в ее реорганизации и переоснащении Шувалов видел главную свою цель; его вмешательство в дела инженерных служб следует признать минимальным. О его кончине скорбели многие. Он умел завоевывать сердца подчиненных. Только офицерам оборонительных линий он увеличил жалованье в два с половиной раза[566]. Обязанности генерал-фельдцейхмейстера временно исполнял близкий друг умершего генерал Ф. И. Глебов. Временный начальник веса при дворе не имел, и когда у Абрама Петровича начались последние служебные неприятности, он заступником не был. Глебов знал, что его скоро сменит другой генерал и будет расхлебывать все, случившееся при нем.

Зимой 1762 года, когда работы на каналах, в гаванях и крепостях не велись, Абрам Петрович и «Военно-походная канцелярия его превосходительства Ганибала» находилась в Петербурге и занималась приготовлением к летнему сезону — отыскивали наиболее выгодных поставщиков и подрядчиков. Наступил строительный сезон, и вдруг 9 июня шестидесятишестилетний инженер-генерал в чине генерал-аншефа, начальник инженерной части русской армии, директор Ладожского канала, Кронштадтских строений, член Канцелярии главной артиллерии и фортификации, председатель «Комиссии для рассмотрения положения российских крепостей» получил отставку «за старостей)»[567] — такова единственная официальная формулировка, никакого прошения в архивах не обнаружено.