Осколки других Миров

— Голиаф, — Теперь по тону Царицы можно было сделать вывод, что Она уже обдумала и приняла решение. И сейчас Она просто ждала, что, то самое озарение снизойдёт и до окружающих. Само. Без лишних слов. Поэтому Она продолжала свою мысль, не объясняя мотива, — Принеси мой шлем с символами Дакнеса и оседлай Стикса.

— Что ты собираешься делать? — Громче и чётче произнося слова повторил свой вопрос Голиаф.

— Голиаф, — Её скользящий взгляд был спокоен, — Ты забыл добавить “Царица”, и… — Она снова замолчала. Потом вдруг повернулась и удивлённо спросила, — Ты всё ещё здесь?

Голиаф вышел нарочито бряцая сандалиями с металлическими наклёпками. Через некоторое время он вернулся, когда Царица уже почти собралась. Страж и телохранитель молча подал Царице шлем. Она, спрятав под инкрустированный шлем свои длинные волосы и ещё раз внимательно осмотрев себя в огромном зеркале, вдруг резко повернулась к Голиафу. В Её глазах была боль, невысказанная боль и что-то ещё… неуловимое и новое “что-то”:

— Голиаф, я больше так не могу. Не могу сидеть здесь в Параклете, когда за стенами Замка гибнут мои воины, защищая мой Дакнес!

— Это и их Дакнес, — гордо сказал Голиаф, добавив после паузы нарочито официально, — Царица.

Казалось, что Она не услышала Голиафа, поэтому страж подошел к своей властительнице, обнял Её за плечи так, как не делал с тех пор когда Она была ребенком и заговорил. В его голосе неприкрыто сквозило беспокойство:

— Девочка моя, забудь, что я твой слуга. Помни, что я тот, кто был с тобой, когда ты была ребёнком, — голос телохранителя и единственного друга в этом Мире прерывался, — Девочка моя, не делай глупостей, прошу тебя…

— Голиаф, — на миг Царица уткнулась в плечо Голиафа так, как делала в детстве, но потом резко отпрянула, — не сдерживай меня, я так решила! — И чуть тише повторила, — Да, я так решила.

Царица Дакнеса быстро зашагала прочь и, вдруг обернувшись, добавила тоном венценосной особы. Тем самым тоном, которому Её всегда учил верный телохранитель:

— Голиаф, пока меня не будет, охрана Параклета и Замка под твоей ответственностью. За жизнь мирных жителей будешь отвечать головой!

Сказав это Царица ускорила шаг и вскоре скрылась из виду за одним их поворотов Замка. Голиаф повернулся к малышу эсперу, который всё это время молча наблюдал за происходящим:

— Что с ней, Той?

Малыш неопределенно пожал плечами и хитро подмигнул гиганту:

— Не бойся страж, я буду с ней. Ты ведь знаешь, что я знаю неизвестное и вижу невидимое. Я ведь эспер! — Сорванец гордо вскинул голову, — но я чувствую, что всё будет хорошо… Нет, именно так, как нужно Мирам!

Сказав это малыш Той обратился в птицу хайка и вылетел вслед за Царицей.

Голиаф, остался один среди пустых гулких стен Замка. Некоторое время он стоял и, казалось, не верил в происходящее, потом тоже вышел прочь, подальше от серых стен. Уходя вояка не заметил, как в зеркале мелькнула женская фигура.