Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Лифт выстреливает нас на шестой этаж, но, прежде чем разойтись по своим комнатам, дама замечает:

— Полагаю, двух часов вам хватит, чтоб отлежаться. Надо все-таки и в самом деле побывать на этой ярмарке.

— Вполне достаточно, — киваю я. — Только если засну, это может продолжаться и три часа. Поэтому было бы целесообразней пойти к вам. Тогда я не засну.

— Приходите, если хотите.

Я растягиваюсь на ее кровати, чтоб все обмозговать, пока из ванной комнаты доносится легкий плеск воды.

Мысль о том, что «теперь или никогда», засела у меня в голове еще в тот момент, когда я услыхал, что мы едем в Майнц. От Майнца до Висбадена рукой подать.

Теперь или никогда — даже нечего и думать. Важно определить, когда именно «теперь»: теперь — немедленно или теперь — на ярмарке? Ярмарка — последняя возможность и, конечно, не самая лучшая. Даже если мне удастся незаметно скрыться в толпе, мое отсутствие быстро зафиксируют. И нет никакой гарантии, что все обойдется какой-то ложью и неприятным разговором.

Теперь или позднее, но связь надо установить именно сегодня. До того, как мы возвратимся в Идар. И до того, как мы отправимся из Идара неизвестно куда.

Именно сегодня, говорю себе; в это время из ванной выходит Мод.

— Вы так и будете лежать одетым? — спрашивает она, укоризненно глядя на меня.

Особенного желания раздеваться я не чувствую, но что поделаешь! Поднимаюсь именно в тот момент, когда дама укладывается на широкой постели.

— Не поищете ли в холодильнике чего-нибудь выпить? — слышу за спиной ее голос. — Тот венгерский гуляш просто испепелил мне нутро.

Эта фраза все решает.

— Вы имеете в виду что-то крепкое? — бросаю я, направляясь к белому шкафу.

— Дайте мне кока-колу.

Конечно, кока-колу: она пенистая и темного цвета. Я открываю бутылку, и с моей руки туда падает маленькая таблетка, которая сразу же растворяется. Наливаю напиток в бокал, даю его даме и начинаю раздеваться.

— Эта доска Дейзи, по-моему, немного неуравновешенна, — замечаю я, вешая пиджак на спинку стула.

— Теперь все молодые такие, — отвечает женщина, закладывая руки за голову и давая простор своему бюсту.

— «Все молодые»? Себя вы к ним не относите?

— Неужели я так молодо выгляжу?

— «Так» — нет. Но, во всяком случае, до тридцати.