Электронная книга - «Стилист. Том I». Краткое содержание книги:
— Рамиль, ты уж поосторожнее, не покалечь, — косясь в мою сторону, негромко проинструктировал своего подопечного наставник.
Тот с кривой ухмылкой кивнул и, глядя на меня исподлобья, шагнул мне навстречу. Он никуда не спешил, встал в стойку, стал медленно сближать дистанцию, делая небольшие шажки в стороны. Я замер в расслабленной позе, наблюдая за противником периферическим зрением. Такая манера помогает, когда на тебя нападают сразу несколько человек, и нет возможности сконцентрировать внимание на ком — то одном. С минуту Шадыханов кружил вокруг меня, сделал пару ложных выпадов, на которые я не купился, и наконец решился на активные действия.
Главным принципом крав — мага является «Точка угрозы». Это оружие или действие неприятеля, которое угрожает вашему здоровью и жизни, и любой приём начинается с устранения этой угрозы. Второй принцип — не ввязываться в долгую схватку ни под каким предлогом. То есть 2–3 секунды максимум — и соперник должен быть устранён. Третий принцип — простота. Грубо говоря, всё, что сложнее табуретки — в бою неэффективно. На простейшее движение атаки нельзя отвечать сложными защитными построениями или хитрыми перемещениями. Четвёртый принцип — инстинктивность действий, переходит в пятый: одновременность атаки и контратаки. Время между блоком и ударом должно быть приравнено к нулю. Ну и шестой принцип: бей прочным по хрупкому. Есть и седьмой, гласящий, что можно использовать любой предмет, оказавшийся под рукой, но в данный момент мы дрались голыми руками и ногами, поэтому данное правило осталось про запас.
Подсознание и руководимое им тело сами вспомнили, что нужно делать. Удар ногой был встречен блоком в колено атакующего, с одновременным продолжением удара в корпус. Моя пятка вошла аккурат ниже пупка, но в последний момент я чуть ослабил силу удара. Впрочем, и этого хватило, чтобы соперник согнулся пополам. Со стороны наш обмен ударами выглядел не так красиво, как в голливудских или китайских фильмах, он занял какие — то мгновения, но эффективность в большинстве случаев идёт совсем не рука об руку с эффектностью.
— Шадыханов, ты как, можешь продолжать бой? — участливо поинтересовался тренер.
Тот кое — как разогнулся, его скуластое лицо перекосила гримаса боли.
— Не знаю пока…
— Через пару минут всё будет нормально. Я сдержал удар, иначе его кишечник просто бы лопнул, пришлось бы вызывать «скорую», и то не факт, что удалось бы спасти.
Теперь на меня смотрели уже совсем по — другому. Тренер самбистов смерил меня настороженно — испытующим взглядом и кивнул ещё одному подопечному, «слонёнку» под два метра ростом:
— Лукьянов, ну — ка давай теперь ты. Работаем в полный контакт.
— Убью же, — пробасил тот.
— Давай — давай, работай.
Мой новый соперник покачал головой с таким видом, будто бы говорил: если что, я предупреждал. Скинул обувь, натянул «шингарки», встал в стойку. На этот раз я предпочёл «отзеркалить». А в следующее мгновение эта махина, в которой сала не набралось бы и на 3—литровую банку, с утробным рычанием кинулась на меня. Расчёт был на то, чтобы смять меня градом мощнейших ударов, но вряд ли соперник ожидал, что я упаду на спину и пну его ногой в пах. Опять же не со всей дури, не хотелось мне лишать совсем ещё не старого человека будущих наследников.
Когда Лукьянов с рёвом разрешающейся от бремени бегемотихи рухнул на колени, я уже был на ногах. Обозначил удар ребром ладони гортань, переместился за спину, обхватил голову руками и сделал вид, что кручу её по часовой стрелке, ломая шейные позвонки. После этого отошёл к краю ковра и стал ждать, когда мой соперник придёт в себя.
Вокруг него уже хлопотали оба тренера. Впрочем, как и предыдущему бойцу, Лукьянову хватило пары минут, чтобы продышаться и, раскорячившись, добрести до лавочки у стены. Теперь там сидели двое, пострадавших от моих действий.
— Могу предложить вариант один против двоих или троих, — как ни в чём ни бывало заявил я. — Либо я безоружный против вооружённого ножом, либо ножевой бой. У вас есть муляжи холодного оружия?
— Ты вот что… муляжи, — передразнил меня Игорь Геннадьевич. — Ты у кого занимался?
— Не помню.
— В смысле?
На краткий пересказ моей истории ушло чуть больше минуты. Собравшиеся (тренировка к тому времени сама собой прекратилась) озадаченно чесали затылки, не зная, верить услышанному или их просто разыгрывают.
— Что, реально парикмахер? — переспросил один из спортсменов, молодой и вихрастый.
— Реально, — усмехнулся я. — Приводите своих жён, пострижём, укладочку сделаем, «химию», всё будет в лучшем виде.