Трое на каникулах [СИ]

Странно. Мне казалось, мертвецы, наоборот, должны были принести с собой семена. И если не перебить нас до утра, то хотя бы отравить воздух в надежде, что к следующей ночи мы переродимся, и больше проблем с нами не будет.

— Это еще раз подтверждает, что споры были развеяны искусственно, — снова прошептала тень. — По-видимому, тот, кто это сделал, уже покинул город, а обычные семена пока не созрели. Это значит, какое-то время заражение вам не грозит.

— Но кто это? — одними губами шепнула я.

— Скорее всего, колдун. Таким, как Ник, эта магия не подчиняется.

— Думаешь, это работа Широ?

Тьма вокруг меня стала гуще.

— А ты видела, что творится в старой башне? Понимаешь, что там сейчас происходит?

Я вздрогнула.

«Сердце?!»

— Да. Тела, что я тебе показал, это жертвы. Маги или колдуны… для скверны наша кровь ценнее, чем кровь простых смертных. И кто-то ее использовал, чтобы начать обряд. Ваше счастье лишь в том, что сердце еще не созрело. Но думаю, ты и сама догадаешься, почему сюда пришли не все мертвецы, которые есть в городе, и куда подевались остальные.

«Так их?!.»

— Скорее всего. — Тень сгустилась вокруг меня еще больше. — Чтобы расти, молодому сердцу нужна кровь. Чем больше, тем лучше. И те, кто обратился первыми, прошлой ночью накормили его достаточно сытно. Если сегодня вы оплошаете, то станете следующими. Так что я настоятельно не советую вам попадать в плен.

— Ш-ш-ш! — снова отвлекло меня шипение Злюки.

— Началось, — тихонько обронил от соседнего окна Ник, и мне стало резко не до разговоров.

Когда я выглянула на улицу, то оказалось, что мертвецы и впрямь ровным шагом направились к храму. Выглядело это жутко — они не кричали, не выли, не размахивали руками. Они просто молча шли, не замечая препятствий и размеренно переставляли одеревеневшие ноги, даже не глядя, по чему именно идут.

Прямо на моих глазах ступня одного из мертвецов провалилась в какую-то яму, и тот пошатнулся, оказавшись не в состоянии удержать равновесие. Мне даже показалось, что снизу раздался отчетливый хруст. Мертвяк, умудрившийся сломать себе ногу, так же молча упал. А прямо по нему, чуть ли не чеканя шаг, равнодушно прошла целая колонна, втаптывая бедолагу в грязь и нимало не смущаясь тем, что он вообще-то из их числа.

Затем какая-то женщина задела локтем торчащую из завала железку и, равнодушно дернув рукой, прошла мимо, даже не заметив, что кожа на ее плече повисла лоскутами, вместе с порванным рукавом.

Еще один мужик натолкнулся на кол и, оказавшись не в силах его обогнуть… народ рядом с ним шел слишком плотно… не придумал ничего лучше, как продолжить путь, насадившись прямо на деревяшку. Пока он висел и молча дрыгался, по-прежнему перебирая руками и ногами, словно еще шел по земле, остальные так же бесстрастно промаршировали мимо, не обратив на инцидент ни малейшего внимания.

— У них кровь еще идет из ран, — тихо сказала Ланка, тоже заметив неладное.

— Так бывает сразу после обращения, — без особого удивления отозвался эрт Экради. — Не обращайте внимания: в ближайшие несколько дней они по-прежнему будут похожи ни людей. Но потом это пройдет. Они начнут смердеть. Меняться. Если не повезет, то еще и разлагаться. До какой степени — сложно сказать: кто-то в полноценный скелет превратится, а кто-то так и будет до скончания веков бродить с наполовину отвалившейся кожей. Но со временем изменения прекратятся и мертвецы застынут в какой-то одной форме.