Замок Короля Пауков (СИ)

Гонцы терпеливо ждали. Кас кусал губы. Однажды он сам станет маркграфом и будет принимать решения, от которых зависят судьбы людей, но он не думал, что это наступит так быстро. Это не несколько десятков человек, с которыми он раньше участвовал в битвах, не считая потери. Сейчас это тысячи человек, а будут десятки тысяч, если он переживёт эту битву и станет правителем.

— Общая атака, — сказал он, даже удивившись, что нет радости в голосе. Казалось бы, сейчас начнётся то, ради чего он сюда прибыл.

Гонцы тут же отправились к своим отрядам.

— И как бы поступил Сэджин? — спросил Кас у Бьёрна.

Нордер пожал плечами, а потом постучал по голове.

— Значит, ты со мной согласен, — Кастиель вытащил Продавца Иголок. — В бой!

В этот раз он дождался, что все рыцари и остатки красных плащей Сэджина подготовятся и выступят следом. Теперь начинается самая лёгкая часть работы, когда нужно думать и отвечать только за себя.

* * *

— Там гонец! — Алистер Макграт показал стволом пистолета на всадника.

Феликс привстал на цыпочки и разглядел посыльного. Но этому уже не повезло в отличие от остальных, его срубили до того, как он доехал до строя.

— Жопа Вечного! — выругался Феликс.

И что же Сэджин хотел? Атаковать? Дым уже почти развеялся, но с этого места видно плохо, что происходит на другом фланге. Да и натиск альбийцев, хоть и ослабел, по-прежнему беспокоил.

— Вот же дерьмо, — Макграт пальнул поверх голов. — И что будем делать? Сэджин говорил, что нужно будет атаковать в любом случае.

— Да. Тогда мы…

— Берегись!

На строй обрушился дождь из стрел. Не очень частый и задевал в основном своих же, которые стояли к лучникам спиной. Но несколько стрел попали в пехоту Леса. Конь Алистера заржал и начал падать, Макграт едва успел высвободиться. Упал знаменосец и один из музыкантов. Кто-то из ветеранов выругался, когда стрела отлетела от его кирасы. Ещё одна просвистела рядом с ухом Феликса.

— Алистер! Надо их отогнать!

— Да как? Наши все…

По левому бедру будто ударили молотком, оно сначала онемело, а затем его пронзила острая боль. Феликс сжал зубы и попытался удержаться на ногах, но не смог. Кто-то из ветеранов его подхватил.

— Генерал ранен!

— Сраное дерьмо, — простонал Феликс. — Нам нужно…

Стрела торчала из бедра, пробив его насквозь и войдя по самое оперение. Если бы чуть-чуть в сторону, наконечник бы ударил в броню, но не повезло.

— Ерунда, — сказал ветеран, у которого не хватало зубов. — Это мы быстро залечим… но будет больно. Зажми во рту.

Он достал из сумки какую-то деревяшку с кучей надкусов.

— Чистая, — заверил ветеран. — Вчера мыл.

— Да побыстрее, — сказал Феликс, силясь, чтобы не орать от боли. По лицу скатилась предательская слеза. — Макграт! Отгони лучников!

— Попытаюсь, — Алистер выстрелил из пистолета вверх, затем из следующего, подавая сигналы. — Хоть бы они увидели.

— А сейчас будет больно, — сказал ветеран, зажав стрелу.

Феликс зажал в зубах деревяшку. Она гладкая, пахнет ёлкой, и на вкус, как хвоя. Будто это поможет. Сейчас будет чудовищно больно и лишь бы не разрыдаться. Отец терпел и не такие раны.

— Сначала я отломлю наконечник, а потом…

На мгновение Феликс потерял сознание, но боль скоро вернула его в чувство. Сначала он пытался сдерживать крик, но подумал, что в такой ситуации это не стыдно. Так что орал он, как никогда в своей жизни. Такое ощущение, будто ветеран не вытаскивает стрелу, а засовывает в рану руку и старательно в ней копошился. Но орать не стыдно, как говорил отец. Все орут от боли.

— Вот и всё! — ветеран показал окровавленную стрелу с отломленным кончиком. — Теперь только перевязать.

На землю посыпались очередные стрелы. Одна задела шлем ветерана и он выругался. Одна воткнулась в землю рядом с лицом Феликса. Кто-то из солдат встал перед Грайденом, заслоняя генерала, но вскоре рухнул на землю, заливая всё кровью. Стрела торчала из горла. Больше стрел не летело.

— Отогнали! — радовался Макграт. — Третье и четвёртое крыло прибыло.

Ветеран накладывал тугую повязку на бедро прямо поверх штанов. С каждым витком становилось больнее и больнее, но не так больно, как когда вытаскивали стрелу.

— Встать помоги, — прохрипел Феликс.

Оказалось, он ничего не знал о боли, пока не опёрся на раненую ногу. Но отец бы сражался и в таком состоянии. Чем бы это ни закончилось, Феликс хотел, чтобы у Себастьяна Грайдена не было ни малейшего повода почувствовать стыд на приёмного сына.

— Лес! — заорал Феликс из последних сил. — Слушай мою команду! Выступаем! Ветераны, в первую линию!

Пехота быстро перестроилась, выпуская вперёд самых лучших бойцов, бронированных не хуже, чем рыцари. Отец говорил, что нельзя, чтобы дело дошло до ветеранов. Так поступают, только если всё в полном дерьме. Вот как сейчас.

— Ты сможешь дойти, старик? — спросил Алистер, видя, как хромает Феликс.

— Обязан.

— Тебя надо к лекарю.

— Не сейчас.

Каждый шаг давался с трудом и Грайден просто опирался на древко короткого копья. Пехотный строй шёл медленно, он успевает. Но потом придётся бежать и это будет сложно.

— Вынужден тебя покинуть, Феликс, — сказал Алистер. — Найду коня и буду сражаться дальше.