Электронная книга - «Нелюбимая». Краткое содержание книги:
Герман слушал и смотрел на меня с высоты своего роста таким распахнутым, искренне удивленным взглядом, что я вдруг захотела смеяться. Сдержалась, чтобы дочку не разбудить. Иногда мой муж умеет быть забавным, причем это у получается него совершенно ненамеренно.
— Я люблю в тебе всё, Зацепин. Начиная от аромата сигар и заканчивая кончиками твоих ресниц. Поэтому советую тебе это запомнить, — я приподнялась на носочки и легонько ткнула подушечкой указательного пальца прямо в центр лба, где у Германа чаще всего возникает глубокая вертикальная морщинка, когда он думает или злится. — И если тебе трудно принять ту мысль, что ты не хуже остальных, то у нас впереди есть еще вся жизнь, чтобы я тебя научила принимать и любить себя.
— Не знаю, готов ли я стать учеником. Характер у меня та еще заноза в одном месте, боюсь, ты посчитаешь меня безнадежным и окончательно разочаруешься, — Герман тоже подхватил эту незримую волну легкой игривости.
— Даже не мечтай об этом, — я прижалась щекой к его груди и услышала, как бьется родное сердце. Мне так сильно не хватало этой мелодии. От удовольствия глаза сами собой закрылись.
— Любимая, — тихо в волосы выдохнул мне Герман и обнял одной рукой за талию. Такое простое слово, которое почему-то редко можно услышать среди людей, чаще, наверное, брань звучит, чем что-то хорошее.
— Любимый, — я смущенно улыбнулась и почувствовала долгожданную свободу от прошлого, от обид и всего того, что мешало мне прямо смотреть в будущие.
Сокровенный момент полного единения двух людей, их душ, нарушился забавным детским кряхтением. Всё-таки разбудили. Я осторожно выскользнула из объятий Герман и включив светильник, взяла Вику на руки, чтобы предотвратить ее плачь и окутать родительской любовью, которую ни за какие деньги мира не купишь.
Эпилог.
Три года спустя…
— Мамочка, у тебя так сладко пахнут руки, — прощебетала Вика, рассматривая мои напрочь измазанные в гуаши пальцы.
— Правда? — я как-то никогда не заостряла внимания на аромате красок, хоть и постоянно работаю с этой субстанцией.
— Правда, — дочка улыбается так, будто открыла для нас новую, еще совсем неизведанную Вселенную и теперь очень гордится собой.
Я присаживаюсь на корточки перед Викой и кисточкой, которую только-только обмакнула в черный цвет рисую на курносом носике маленькое аккуратное сердечко. Дочка смеется, ей нравится, когда я так делаю.
— Не пачкай ребенка, — беззлобно бормочет Герман, сидя в своем гамаке и что-то быстро-быстро печатая на ноутбуке.
— Пап, мы чуть-чуть, — Вика поднимает с земли свою, минуту назад брошенную мягкую куклу с причудливыми рыжими кудряшками, и мчится буквально на всех порах к Герману.
Маленькие ножки в белых носочках и сандаликах с блестящими бабочками на задниках, быстро перебирают, спотыкаются и в конечном итоге Вика непременно упала бы, но Герман вовремя подхватил ее одной рукой.
— Поймал, — он с легкостью усадил дочку к себе на колени и продолжил что-то активно печатать.
На первый взгляд может показаться, что Герман типичный трудоголик и ничего дальше экрана своего ноутбука он не видит. Но это далеко не так. Не знаю, как так получается, но Герман, будучи полностью погруженный в деловую переписку, ощущает Вику, словно радиоприемник, настроенный на определённую волну. Даже я не всегда успеваю среагировать, а он действует просто молниеносно. Вот и сейчас уберег нашу дочь от нежелательного падения и слёз, как последствия.
Вика явно, даже не сообразив, что случилось, удобней устроилась на руках у отца и приняла сосредоточенный вид. Она еще не умела читать и вряд ли вообще понимала, чем именно занят Герман, скорей, ей просто хотелось скопировать мимику папы, как-то обратить на себя внимание, но сделать это надо таким образом, чтобы не получить выговор.
— Малыш, дай закончить, — сосредоточенно проговорил Герман, целуя дочку в макушку, при этом не отрывая взгляда от экрана.
Вика не стала капризничать или пытаться с помощью слёз манипулировать своим отцом. Она вообще девочка очень умненькая и терпеливая, откуда только это терпение у нее в генах поселилось, не знаю.
— Мы можем погулять по саду, пока папа закончит с делами, — предложила я, усердно оттирая на пальцах краску.