Жених моей матери

Взявшись за ремень, я продел его в петлю. Неспешно, покачивая бёдрами, словно заправский стриптизёр. На Лесю это, кажется, подействовало, потому как глаза её вспыхнули тёмными огнями, губы приоткрылись, а грудь поднялась и опала. Вот так-то, любимая жёнушка! Расстегнув ширинку, я медленно спустил брюки с бёдер, а после повесил их рядом с рубашкой. Не выдержав, Леська-таки поднялась со своего кресла и, бесшумно ступая по длинному ворсу светлого ковра, двинулась ко мне. Повернулась, приподняла волосы, чтобы я помог ей расстегнуть застёжку платья. Я коснулся её шейки, каждого открывающегося мне позвонка, потянул вниз язычок молнии и, стоило шёлку упасть к ногам, накрыл её грудь ладонями. Идеально! Её груди идеально помещались в мои руки, словно были созданы только для этого — только для меня.

— Какая же ты у меня… — выдохнул я ей в шею. — Олеся Агатова…

Я и сам не знал, какая — самая-самая. Самая дорогая, самая любимая, самая красивая, самая… моя. Просто моя самая-самая.

Олеся развернулась ко мне и протянула руку. Взяла меня за ладонь и повела к постели. Огромная, возвышающаяся на небольшом подиуме, она так и манила упасть на свежие простыни. Судя по всему, Леся отказывать нам в этом удовольствии не собиралась. Возбуждённые до предела мы, тем не менее, неспешно подошли к кровати и опустились на неё.

Я потянулся к жене, коснулся её губ и принялся ласкать. Хотелось нежности. Словно бы она и правда была барышней из прошлого века, а я — джентльменом, приведшим её в свою спальню. Я гладил её шёлковые, упругие бёдра, касался живота. Ни за что бы не сказал, что эта женщина родила ребёнка — тело Леси оставалось подтянутым и совершенным. Только бёдра стали чуть круглее, но Боже, как же это шло ей! Потянув Леську на себя, я лёг на постель, она же перекинула через меня ногу и устроилась сверху. Склонила голову и посмотрела мне в глаза — охотница, получившая свой трофей. Я тут же накрыл её груди ладонями. Снова. Потёр твёрдые соски, вызывая у неё стон, приподнял, чуть сжал, зная, что ей это доставляет удовольствие. Она царапнула мою грудь и, приподнявшись, опустилась на меня. Мы синхронно вскрикнули.