Дейлекронт: дитя чернильной течи

– Может, потому что мы их не ценим.

– Я бы сейчас всё отдала, чтобы услышать мамин сердитый голос, – произнесла Элара и слегка улыбнулась.

В жизни каждого наступает момент, когда утрата воспринимается как нечто теплое. Без слёз, криков, истерик. Оно греет тебя в дождливый вечер, когда одиночество одолевает серостью и безнадежностью.

– Уже поздно. Я пойду, – сказала Кейл и встала с кровати.

– Куда ты?

– Спать.

– Ты можешь остаться здесь, места хватит на нас обоих. Только если тебя никто не будет искать.

– Да кому я нужна…

Кейл сосредоточенно принимала решение уйти или остаться. Несмотря на сказанное, она знала, что Айсатре будет беспокоиться о ней. Не стоит так оплачивать ей за доброту.

– Ну, же! – жалостливо умоляла Элара.

– Ладно, хорошо, – убедила она Кейл. – Только у меня одно условие.

– Какое?

– Я обязательно сплю у стенки.

Лёгкий хохот Элары заставил её улыбнуться.

– Хорошо, – сказала девочка и обняла подругу.

Кейл уснула, обернувшись в два толстых одеяла. Шаловливый ветер покачивал невзрачный огонёк, который чуть было не затухал. Элара легла рядом и потянула к себе шерстяное покрывало. Девочка приблизила к свече губы, и свернув их трубочкой, резко дунула. Маленькую комнату тут же окутал беспроглядный мрак.

***

Кенваль лежал спиной на рыхлой земле. Вверху он видел резвящиеся ветви деревьев. Глубина ямы была не меньше пяти метров и это его интересовало в первую очередь: как он будет выбираться отсюда? Даже у самого ловкого воина не получится преодолеть эту преграду, что уж там говорить об одиннадцатилетнем мальчике. Вся его одежда была в кусочках грязи, которую он начал стряхивать после того, как сумел подняться. Кругом ничего не было видно. Высоту ямы определить было не сложно, чего нельзя сказать о широте. Кенваль достал цветок из кармана. Он всё еще светился. "Ну хоть в этом мне повезло", – подумал он. Стопы проваливались в мягкую почву при каждом шаге. От сырости у мальчика начали течь сопли, и он постоянно шмыгал носом. Он пролежал на холодной и влажной почве несколько часов, не мудрено, что он простыл. Цветок освещал перед ним дорогу и через пару метров он дошёл до глиняной стены, в которой были отверстия диаметром по тридцать сантиметров. "Очень странные дыры", – подумал Кенваль. Он не стал проверять, что же там есть – жизнь ему дороже, чем любопытство. В животе начало невыносимо урчать. Ещё немного и желудок начнёт переваривать сам себя. "Может попробовать вылезти по ним?". Кенваль зажал живой источник света между зубами и стал взбираться по стене. Рука зацепилась за отверстие повыше. Он приложил силы и сделал рывок, чтобы закрепить ногу. Но край земли обвалился под тяжестью, и он топорно упал на заднее место. Светильник выпал из рта и упал рядом ним. "Ау", – застонал мальчик. Видимо, падать – это его особый дар, который никто и никогда не сможет у него отнять. Долго он так не протянет, нужно выбраться и найти что-нибудь съедобное. Кенваль уже забыл, когда испытывал последний раз вкус сочных фруктов или овощей. Слюни еле как смягчали сухость в полости рта. Всё губы потрескались и кровоточили. Жизненные силы словно потоком высасывали из его тела, глаза закрывались от усталости. Его начало клонить в сон. Он свернулся калачиком и безнадёжно пошёл навстречу своим сновидениям. По крайней мере, в состоянии сна он протянет дольше, чем бодрствуя. Не к чему тратить остатки своей энергии, на бесполезные попытки выбраться из мерзкой глубины. Возможно, после того как он отдохнёт у него появиться идея получше на этот счёт.