Электронная книга - «Следящие тени. Книга 1». Краткое содержание книги:
Это было обычное утро, светлый день, проснувшись после ночного кошмара, юная героиня не знала, что вскоре реальность станет воплощением самого ужасного сна. Смотря в окно, не знала, что за стенами величественного дома гуляет жуткая болезнь, а один заражённый уже стоит за дверью. Ибо плоть мёртвой богини породила скверну. Рассматривая своё отражение в зеркале, не знала, что вскоре из-под земли полезут безжалостные и навечно проклятые. Ибо их мать-богиня проголодалась.
Впрочем, слушая шум неработающего телефона, знает, что сигнал бедствия отправлен. Вот только услышат ли этот зов из далёкого поселения, когда мир рвут на куски мятежи и анархия?
Ей во многом можно было даже позавидовать, кусать свои губы до крови и гореть от распирающих желаний заполучить некоторые её черты. Но это тогда, давно, когда в первый раз пробралась в дом. Насколько известно Гретель она местная, её семья низкосортная и нищая, живёт в бараках. И вот глупая бродяжка, залезла в дом, напала на горничную, к слову, домработница после потрясения спешно уволится, родители так скажут, сама её с той ночи девочка Андерсум не видела. И всё это бродяжка проделала с целью обокрасть. Её поймали верхом на этой статуи в тот момент, когда она лезла к золотистой маске. Жёлтый цвет – мёд для навозных мух. Нужно только добавить, что этой паразитической форме пришлось задержаться в гостях у каменной девы.
Стоят друг перед другом под нависшей чёрной громадой, очень некомфортные условия для одной, повседневная обитель для другой. Но в лице Гретель не найти волнений. Девочка Андерсум не видит причин беспокойств, хотя поводы можно было бы поискать. Пленница отчасти выглядит жалко, но вместе с этим опасно, и леска совсем не случайно крепко сжата в руках. Нехорошая вещь, такой можно с лёгкостью порезать кожу, а если попадёт в глаза… о… получатся вытекающие белки. Можно будет ещё попробовать разрезать губы от уха до уха.
– Тебе нельзя уходить, – заговорила Гретель, примерно также она разговаривает со своей собакой, когда злится.
Фигура впереди едва заметно и с некоторым трудом двигается, о, какая же стала ужасная. Что за болезнь? К ней страшно приближаться. Пусть только попробует и чихнёт. Крошечные блёклые глазки, а изначально были серые и большие, глядя на неё сейчас, не побояться слова – красивые. Теперь же покрыты белой плёнкой, а вместо слёз в них заливается желчь, но и через неё удаётся прочитать зависть. Действительно поменялись местами. Зависть… Одно из тех чувств, что по некоторым поверьям относят к семи смертным грехам. Вот только столь бедное создание вряд ли испугается несущейся сверху кары, не была ведь настолько грешна и повинна, когда с ней свершилось это.
Зависть… На её грязном мерзком одеяле стоит девчонка, чистая… аккуратная… лицо ясное… одежда пусть и старая, но очень даже симпатичная… а волосы… а волосы… уложены в невероятно чудесную причёску, волосок к волоску, не хватает только воткнуть шикарную красную розу, тогда уж настоящий ангелок.
– Ты, глупое создание, – снова подняла голос Гретель, – понимаешь, что будет, когда я расскажу папе про это.
Она ткнула пальцем в красную полосу у себя на груди, след впившейся двери, отголосок криков и боли. Ямка немного разгладилась, но все равно напоминает шов от хирургического вмешательства. Местами красный, кое-где даже тёмно-лиловый. Скованная цепями только покрутила головой. И эта вмятинка не уравнивает их, нужно больше травм, меньше целостности кожи. А угрозы этой соплячки такая нелепость, ибо пленница знает, что ничьи уши более не услышит эти грозные речи. Пусть хлопает губами. Знает…
– Возвращайся на место! – приказала девчонка Андерсум, очень пренебрежительно подняла с пола цепь, та зазвенела в ладонях, она же ржавая и грязная, надо же, столь высококровная особа не побоялась испачкать ручки. – Вот твоё место!
Голос неуверенный, порой дрожит. Но а так всё правильно? Всё верно? Так должно быть? Так, да? Гретель бы поинтересовалась у какого-нибудь статного и богатого господина, правильно ли она делает? Пока не особо понимает, но пробует на вкус роль хозяйки. Аммм… сладко.
Скованная цепями смотрит на кривляющуюся девчонку с вызывающей неужели улыбкой. Это выглядит жутко. Ниже опускает тонкую леску, но выше поднимает голову. Вытянула из лохмотьев худую, но в то же время крепкую руку и ткнула пальцем куда-то кверху. Все движения очень плавные, не трясётся и не дрожит. Есть даже определённая грация. Страшный танец атрофированных мышц.
На время она остановилась в белом свете под громадной статуей. Слабый и беспомощный человек, мало чего в ней осталось от изначального рода. Кажется, ещё немного и полностью растворится в излучении ламп. Над ней же могучий и всесильный торс каменного чудовища, он только пребывает, он только разрастается.
Гретель не позволила себе последовать прихоти бродяжки, в первую очередь, потому что не очень поняла, куда смотреть. На лампу, раскачивающуюся на проводах? Не очень поняла, почему улыбка на губах оборванки. Что задумала?