Упрямый доходяга

Сейчас, в этой безмятежной черноте небытия, находились трое. Мужчина и две женщины. Облик каждого из собеседников был более, чем примечательным, а также нес некоторые общие черты, основной из которых внимательный наблюдатель мог бы назвать «флер безумия». Но, увы, наблюдателей тут не было.

Мужчина. Широкоплечий красавец среднего роста мог похвастаться породистыми резкими чертами лица. Огненный взгляд чуть выпуклых глаз, мощная нижняя челюсть, широкие залысины, скорее подчеркивающие лоб, чем намекающие на будущую лысину. Он не был атлетом, обладая заметным брюшком, но назвать его толстяком язык бы не повернулся ни у кого. Одетый в теплый домашний халат темно-коричневого цвета, мужчина стоял, заложив руки за спину и разглядывая своих собеседниц с нечитаемым выражением лица, что тех слегка забавляло. Причиной улыбок собеседниц служили усы мужчины. Сегодня Станислав Аддамс, известный половине мира под прозвищем «Алхимик», носил длинные, напомаженные и задранные едва ли не до внешних кончиков бровей усы. Ярко-зеленого цвета. С блестками.

Следующей была молодая женщина, скорее даже девушка. Очень высокая и худая, она была похожа на длинный стебель, увенчанный несимметричной шапкой взлохмаченных волос. Долгие тонкие конечности девочки-стебелька казалось, жили своей собственной жизнью. Она переступала с ноги на ногу, рассматривала собственные руки, периодически втыкая длинные пальцы последних в собственную шевелюру, то улыбалась, то кривила лицо в плаксивой гримасе, бегая взглядом двух огромных карих глаз между двумя другими разумными. Вкупе с белоснежной кожей и мелкими чертами лица, создавалось впечатление, что её фотографию вполне можно поместить в словарь, описывающий антагониста здравомыслия. Аврора Аддамс, печально известная как «Суматоха». Далеко не так широко, как её отец, но нельзя было сказать, что девушка над этим не работала.

Третьим лицом на этой сверхдорогой магической встрече была особа, которую легко можно было бы назвать дочерью Суматохи. Миниатюрная точеная фигурка с нежными почти детскими чертами лица и тела, одетая в приталенное глухое платье до пола, подчеркивающее хрупкость этого существа. Большие и чистые глаза, сияющие с невинного личика чистотой и наивностью, легкая полуулыбка, трогающая тонкие, едва розовые губки. Белые кружева, выглядывающие из рукавов и уткнувшегося почти в пол подола платья. Её можно было спутать с куклой или эльфийским ребенком, её хотелось погладить по голове, позаботиться, угостить чем-нибудь вкусным. Особо романтичные натуры могли бы захотеть «защитить от всего мира». На самом деле, именно Кендру стоило бы защищать получше от этого создания — Саломея Аддамс, печально и широко известная под прозвищем «Смешливая Пикси» была кем угодно, но не беззащитной девушкой.

Мать, отец, дочь. Самая странная семья в мире с очень нездоровыми отношениями.