Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Ренессансная эпоха, сопровождавшаяся реформационными и секуляризационными процессами, окончательно закрепила рецепцию римского права и вызвала к жизни огромное количество античных текстов и соответствующих примеров прошлого, где женщины во власти проявляли разумную и мудрую самостоятельность. Высказывания гуманистов, благосклонных к дамам вообще (например, Эразма Роттердамского), также добавили свою лепту и способствовали переосмыслению отношения к супруге монарха и ее роли в публичном управлении, отведя ей более значимое место, а сложные политические ситуации, с которыми столкнулись практически все королевы Франции XVI в., окончательно вывели их на государственную сцену, и зачастую — на ключевые позиции[469].

Несмотря на исчезновение рыцарского культа прекрасной дамы, и, как одно из следствий, рост антифеминизма в клерикальных кругах и отчасти среди дворянства мантии, продолжавшего считать жен своей собственностью, в том числе с целью полного контроля над их природным непостоянством (о чем не без доли цинизма писал Мишель Монтень[470]), равно как приданым и материальными возможностями, постепенно утверждалось более приземленное почитание женщины, в ренессансном духе, где брак рассматривался как духовный и телесный союз, где, помимо супружеских обязанностей, за женщиной признавалось право овладевать интеллектуальным и моральным знанием, ранее закрепленным только за мужчинами[471]. Впервые об этом открыто заявила уже упомянутая Кристина Пизанская в своей книге «О Граде Женском», а ее мысли были подхвачены гуманистами последующих времен[472]. Королевский двор был идеальным пространством, где сходились главные политические и культурные нити королевства и которое давало свободу для женской реализации, поскольку этого желали сами короли. Более того, в XVI в. двор Франции стал ассоциироваться часто с королевами и знатными дамами, «Градом женским».