Фуллер

— Дед, конечно, в курсе, — озвучил свои мысли.

— Да, — ответила Даря.

— Кто еще знает? Все? Все, кроме меня?! — понял, что повысил голос.

Но, твою мать, это ведь не та новость, которую можно узнать и спокойно лечь спать.

— Феликс еще. И Семен, — голос Дарины звучал еще дальше, а я взбесился. Она что, меня боится??

— Ну и Проня. Мне нужно было с кем-то поделиться. А тут она звонит, — торопливо произнесла девчонка.

— И, конечно же, твой любимый Штормов тоже знает! — дополнил я полную картину. Почему-то последняя мысль реально взбесила. И я хлопнул дверцей шкафа с такой силой, что, скорее всего, пацану придется покупать новую мебель.

— Так получилось. Он ведь мой охранник, — с вызовом произнесла девчонка. — Матвей, я ничего не требую. Не настаиваю. Не давлю.

— Да хрен там! — заорал я, понимая, что готов взорваться, точно сраная атомная бомба. — Ты уж настаивай! Дави, мать твою! Все, млин, кругом в курсе, что ты беременна. Кроме меня! Ты мне вообще собиралась это рассказать? Или дед все за тебя решает? Только хрен ему! Так и передай! Хрен он получит, а не моих детей!

— «Хрен». Вот и я так же говорил, — раздался голос пацана. — А ты бы прикрылся. Сверкаешь здесь своим детородным органом.

— Ты, млять, в моей спальне что потерял?! — заорал я, поворачиваясь к Исаю.

— Так ты орешь, словно тебе корова яйцо откусила! — выдал пацан.

— Феликс! — возмущенно охнула Дарина, выдавая свое место расположения.

— Пошел отсюда к чертям! — скомандовал я, идя на голос девчонки.

Мой гнев, разумеется, окончательно не улегся. Но руки чесались добраться до Дарины. Просто, чтобы понять, что все происходящее — реально.

— Уверен? — уточнил Исай.

— Вали на хрен! — ответил я, рукой уже дотянулся до притихшей девчонки. Пальцы тут же запутались в волосах. Скользнули по затылку. Замерли на щеках. Влажных от слез.

— Плачешь? — выдохнул я, стирая мокрые дорожки пальцами.

— Ничего я не плачу! — воинственно ответила малышка, но отстраняться не стала. Посчитал это хорошим знаком.

— Выпорю тебя, — пригрозил я, прижимая девчонку к себе. — В следующий раз я буду первым человеком, кто узнает такие новости. Как и любые другие. Поняла?

Кивнула. Ее волосы пахли лесом и чем-то родным и близким. А я понял, что окончательно успокоился. Вспышка гнева миновала. И я мысленно похвалил себя. Ничего не разбил. Сломанная дверца шкафа — не считается.