Воспитанница института для благородных девиц [Ознакомительный фрагмент]

— Всё. Александра, я потерял любимую этим летом, мою Элеонору. Ты же знала её? Вы учились с ней в одном институте.

Я кивнула. Элеонору я помнила. Она была одной из солисток нашего балета.

— К сожалению, только потеряв её, я понял, что Элеонора значила для меня. Мой дракон едва не умер от горя, и я потерял контроль… В общем, всё это время я не мог приходить к мальчику по объективным причинам. Теперь я хотел бы узнать, как мой сын жил без меня. — последние слова дракон произнёс неожиданно требовательно и властно.

Я даже растерялась от резкой смены его тона: от задумчиво-грустного до приказного.

— Нормально жил. Малыш хорошо кушал, не болел, мы с ним каждый день гуляли в саду, играли, — коротко доложила я.

Помолчала некоторое время и, решившись, продолжила с некоторым укором:

— Но он был очень одинок. Такие маленькие дети очень нуждаются в маме и папе, дедушке и бабушке. Почему к мальчику не приходили остальные родственники?

Наследный принц посмотрел на меня очень сурово. Я даже испугалась, что преступила черту дозволенного. Но вдруг дракон всё же снизошёл до ответа:

— Арнольд, как и Зорий, были далеко, на задании. Они должны работать на благо страны и выполнять поручения отца. Отец же… Правящий дракон всегда слишком занят. Да и, судя по опыту с моими младшими братьями, он станет уделять внимание Артуру не раньше, чем тому исполниться пять лет, а до этого общение с внуком ограничится подарками и короткими контрольными визитами в день рождения.

Вольдемар немного помолчал и, явно нехотя, продолжил:

— А мать и Лола… Я считаю, что это они довели Элеонору до самоубийства, своими нападками и придирками, своим плохим отношением к ней.

Я удивлённо приподняла брови: самоубийство?

— Моя любимая девочка отравилась. Оставила записку, что больше не может так жить.

Вольдемар зачем-то потёр ладонями лицо.

— Почему не поговорила со мной? Как «так»? — спросил непонятно кого.

Я молчала. Принц повернулся лицом к окну. Он явно говорил сам с собой, и не в первый раз.

— Я много думал об этом. Они постоянно ссорились, Элеонора с Лолой и мамой. Мама наказывала Элеонору. Иногда очень болезненно, порою слишком унизительно. Я не всегда был рядом, не успевал защитить. Потом старался компенсировать её страдания подарками и своей лаской. Видимо, Элеонора устала.

Вольдемар повернулся и хмуро посмотрел на меня.

— Я винил в её смерти мать и сестру, поэтому сгоряча запретил им появляться в моём дворце.

Вольдемар как-то тяжеловато поднялся на ноги и, не спеша, приблизился ко мне.

— Эта трагедия подкосила меня на некоторое время. Жаль, но так получилось, что и сын пострадал, оставшись совсем один. Спасибо, что поддержала его в это трудное время. Артур рассказал мне, что с ним была только ты. Сказал, что он очень любит тебя.

— Правда? Малыш меня полюбил? — было безумно приятно это слышать. — Спасибо.

Вольдемар вдруг протянул руку и коснулся пальцами моей щеки. Наклонился… Его лицо оказалось слишком близко к моему… Я отшатнулась, ударившись спиной о дверь. Губы принца почти коснулись моих, я почувствовала его огненное дыхание…