Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах
- Автор: Меркачёва Ева Михайловна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Книжный мир
- ISBN: 978-5-6045752-9-1
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Тесак, Фургал и другие. «Странные» смерти, дела и быт в российских тюрьмах». Краткое содержание книги:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал…
— Я хочу потеряться. Потерять сознание.
— Ну, вы что…
— Да это так плохо шучу.
— Глаза у вас грустные и выглядите уставшим.
— Мне нужно время. Дней пять, может, неделя, чтобы во всем разобраться. «Он мне сказал: «Держись, браток!» и я держался», — цитирует актер Высоцкого.
Камера в СИЗО, где сидел Ефремов. Фото: С. Лежнев
…Что представляет из себя камера, в которой сейчас находится Ефремов? Это стандартная камера на 8 мест, там две одноярусные кровати и четыре двухъярусные. Ефремов на одноярусной. Кроме кроватей, в камере большой стол, за которым одновременно могут сидеть до 10 заключенных. Есть книжная полка.
В углу стоит телевизор, который показывает десяток каналов. Есть радио, по нему часто транслируют классическую музыку. Туалетная кабинка отделена перегородками, с дверью, однако изнутри не закрывается (после случая с Евдокимовым). Вместе с Михаилом там сидят еще двое заключенных, один из них граждан Белоруссии. Камера курящая. А вообще в СИЗО № 5 треть камер не курящих.
В другой визит наш в СИЗО Ефремов был уже не так печален.
— Как вам вообще в СИЗО? — спросим мы у него.
— Легче, чем в армии. Я ведь служил. И там первые полгода адаптироваться не мог. Тут не надо по три километра в кирзовых сапогах бегать. А вообще я и в армии творчеством занимался. Вечера поэзии организовывал. Молодые бойцы читали Пастернака, Ахматову, других поэтов, да так, что жены офицеров рыдали.
— Что-то полюбилось из тюремной еды?
— Щи мне нравится. Сегодня с утра был геркулес. Есть можно. Рыбу только я перестал брать здесь.
— Когда-то в СИЗО № 5 еду готовил осужденный шеф-повар из «Метрополя». Заключенные говорили, что это была самая вкусная в их жизни баланда.
— А я помню, на Афоне во время великого поста оказался. И там отец Феофий кормил нас просто невероятно вкусно. Помню его харчо. Пос
тное. Отвлекаюсь от печальных мыслей.
— О своей судьбе?
— Ио судьбе «Современника». Театр умер, когда его возглавил Рыжаков. Назначенец не может руководить «Современником». Даже при большевиках такого не было, чтобы сверху назначали. Спектакли тех, кого он собирается ставить, — они на порядок ниже уровня «Современника». Я очень переживаю за театр. Он — мой дом. Во многом из-за этих переживаний и случилось то, что случилось. Если вдруг апелляция даст мне условно, я первым делом пойду к министру культуры и другим — скажу, ну как же так, что вы сделали с «Современником»? Так нельзя. Бред какой-то в «Современнике» творится.
Перед этапированием Ефремова в ту самую колонию, где сидели футболисты, помню, решила собрать советы, которые могли бы ему помочь.
Вообще, строго говоря, подготовиться к тюрьме невозможно. Речь не о том, чтобы собрать сумку с необходимыми вещами и заранее попрощаться на время с родными. Настроиться на тюрьму — вот самая сложная и, как многие считают, невыполнимая задача. Невыполнимая, потому что человек заранее не может знать, какие чувства нахлынут на него, когда за ним с лязгом захлопнется дверь и он услышит поворот ключа, оказавшись в камере с совершенно незнакомыми ему людьми. Однако эта первая встреча может во многом определить дальнейшую судьбу.
Нет, так называемой «прописки» у Ефремова, вероятно, не будет, потому что эта тюремная традиция канула в прошлое. Но по тому, какие слова он скажет, как себя поведет — будет понятно, как воспримет его арестантский люд. И никакая известность, никакие деньги тут не помогут. Перед этапированием в колонию попросила дать пять советов Ефремову больших специалистов в области «тюрьмы и воли». Эти советы, к слову, помогут не только ему, но каждому, кто оказался впервые за решеткой.
В прошлом представитель криминального мира, ныне пенсионер Михаил Орский: «Я думаю, что в камере с ним не будет блатных или придерживающихся понятий. Сидеть, скорее всего, он будет с первоходами-ботаниками. Но, сами понимаете, всегда возможны сюрпризы. Потому вот советы.
Первое. Уважать сокамерников и не кичиться своей известностью и избранностью.
Второе. Не поддаваться на провокации сотрудников, которым будет по кайфу с ним забухать. Вообще я лично считаю, что для Ефремова срок — это шанс «отсохнуть» от водки и стать человеком. Я видел, как в лагере алкаши становятся нормальными людьми. В них пробуждаются новые таланты. Не исключаю, что Ефремов начнет что-то мастерить.