Искатель, 2018 №7

— Я приехал из столицы не загадки разгадывать, — поднял голос приезжий.

— Дык я что, — было видно, что старик от начальственного голоса не оробел, а только приосанился, — мало ли по нашим дорогам людей разъезжает.

— Ты, старик, пыл-то поумерь, — штабс-капитан произнес спокойным тоном.

— Ваш высокородия, мы ж люди темные.

— Полно тебе, может, в избу пригласишь?

— Ежели не побрезгуете, то милости просим.

В горнице приезжие увидели неожиданную для деревни роскошь — окно с большими стеклами. Лампа с закопченным стеклом горела на некрашеном столе перед раскрытою книгою. Стоял начищенный самовар. На стене висела полка с десятком книг.

На другой половине, опрятной и низенькой, жили хозяева: староста, он же церковный сторож, и его жена.

— По делам али как? — Старик добавил огня в лампе, подкрутив ручку.

— По служебным.

— Из самой столицы ли? Из уезда или волости к нам? Мы вроде опчеством за нынешний год недоимок не имеем.

— Мы с инспекцией по земельным наделам.

— Во как, я звиняюсь, у нас ни с кем тяжб нет.

— И с господином Анисимовым?

— Никаких, имение-то в двух верстах от нас.

— Хозяин ныне в имении?

— Кто знает? На службе в церкви не бывает, да и новый управляющий батюшку не жалует.

— Понятно, как они там?

— Вот это нам неведомо, они сами по себе, мы сами. Они баре, а мы кто?

— Что ж, — штабс-капитан обернулся к Михаилу, — не хотелось на ночь глядя без крыши над головой остаться.

— Дак до волостного рукой подать, пять верст.

— Хорошо, — кивнул Василий Михайлович, — но сперва к господину Анисимову.

— Как скажете, — подал голос Жуков, молчавший до тех пор.

Только на улице у саней штабс-капитан с досадой произнес:

— Едем в неизвестность, ничего толкового не узнали ни в уезде, ни в стане, ни у этого старика.

— Не впервой, — попытался отмахнуться Михаил.

— Не хотелось бы в волчью пасть без подготовки.

— На месте видно будет.

— Вот именно что на месте. Тогда, Миша, тебе предстоит больше молчать, в нужных местах кивать головой и поддакивать.

— Чего ж неясного-то, это с превеликим удовольствием.

От ворот до крыльца имения дорога была почищена от снега. Вдоль нее высились старые деревья, укутанные в белые одеяния.

Не успели остановиться, как с высокого крыльца сбежал молодой человек лет двадцати, в расстегнутом пиджаке.

— Петр Глебович не принимает, — сразу же без приветствия произнес глухим голосом.

— Доложи господину Анисимову, — не обращая внимания на слова молодого человека, Василий Михайлович вышел из саней, — господа Орлов и Жуков из столичного управления наделов просят принять по служебной надобности.

— Прошу следовать за мной, — встретивший учтиво поклонился.

В прихожей с большими окнами и десятком зажженных свечей молодой человек с той же учтивостью произнес:

— Я доложу Петру Глебовичу.

Орлов отряхнул снеге шапки и расстегнул шубу, было заметно, что в доме не экономят на дровах. Жарко натоплено.