Рабство. Маги. Суета

Справа раздался стон. Узника — такого же бедолагу, как я, пытал всё тот же худощавый тип. Раскалённой кочергой ему прижигали спину. Голое тело, подвешенное на цепях, извивалось от боли. От крика невольника закладывало уши.

Что же такого он натворил, что над ним так издеваются? А что натворил я? Тот человек в таверне… Скорее всего, я убил его последним ударом. Скорее всего, он был сынком какого-то местного шишки. Наверное, того неприятного Арзамара. Всё оказывается просто, если немного пошевелить тем, что у меня лежит в голове.

Вскоре коллега по несчастью умолк. Моё сердце забилось чаще. Вполне вероятно, что сейчас худощавый садист примется за меня. Ну вот… Я и забыл, что мысли материальны. Одарив меня улыбкой маньяка, Гог достал откуда-то бронзовые щипцы и демонстративно повертел ими у меня перед лицом. Затем он зачем-то заткнул мне рот тряпкой. После сего действия он принялся вырывать мои ногти, используя вышеупомянутый инструмент! Самым неприятным было то, что эта тварь никуда не торопилась, а растягивала себе удовольствие, хватая ногти щипцами и медленно вытягивая их.

— У-у-э, — через кляп крик звучал не очень громко.

Тварь! Это было не просто больно, это было невыносимо! Я извивался в кандалах словно змея, а он вырывал ноготь за ногтем. Я при этом не мог даже ничего ему сделать, был беспомощным словно младенец. Страшная боль. Ужасная. Моему мучителю она нравилась. Он не спешил, просто медленно разбирал меня на кусочки. Спустя какое-то время он закончил с ногтями и взялся за ту кочергу, которой недавно пытал бедолагу. Продемонстрировав мне её, он куда-то вышел, вернувшись с ведром раскалённых углей. Разогрев кочергу, он медленно стал подносить её к моему животу, наслаждаясь теми эмоциями, что у меня были на лице и криками, которые были слышны даже сквозь кляп у меня во рту.