![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Докажи, скажешь? А я и доказывать не буду. Володя на тре
тьей известковой, надо будет, сам сюда этапом придет — и
докажет... Схватываешь? Тебя, Лошадь, люди знают по Печоре,
по Марлагу... А ты помнишь, в тридцать девятом, ты на хате
у Райки Линючей Ваську Ротскому в колотье прошпилил пять
кусков. Перед войной это гроши большие были... А как ты
отмазался?
144
— Ротский концы отдал... Я сам его похоронил! Ты ничего
не докажешь, Падло Григории! Я с тобой права буду качать!
Тесак в горло пущу!
— Я не докажу — Васька Ротского нет, а Райкин пацан
видал все... Он докажет!
— Какая вера может быть фраеру? Я — человек, а он...
— Шурик Крюковский... — докончил Падло Григории.
— Райкин пацан — вор в законе?! Шурик Крюковский?
— Угадал, Лошадь! Он уже три года в законе, скокарь...
в колотье шпилит — не садись с ним...
— Где он? — глухо спросил Саня Лошадь.
— На третьей известковой... его в любой день по этапу
пригонят... Понял?
— Понял... А откуда ты все знаешь?
— От Ольховского... Вопросы будут? — дурашливо спро
сил Падло.
— Ты что как следователь ботаешь? А если мы тебя тут
в трюме...
— Повесите? Бесполезно, Мухомор... Дядя Коля...
— Он не услышит, Падло Григории.
— Сядь, Леха! Дядя Коля не услышит... Ольховский ска
зал, что если вы сделаете меня или работать откажетесь, с
первым этапом приедут все: Шурик Крюковский... Иван Боль
ной и Володя Драный. Или нас разбросают по тем лагпунктам,
где они... Что делать будете? На вахту побежите? А вас оттуда
метлой в воровской барак. До законников дойдет, что дежурники за вас мазу не держат и следствие поведут лишь бы
очки втереть. Повесят воры вас всех троих, а на утро крик
поднимут в бараке: «Повесился! Повесился!» — голос Падлы
Григорича звучал спокойно и деловито.
— Сделаем мы этого мусора или фраера, о котором Оль
ховский говорил... А после?.. — тоскливо спросил Леха.
— Ты хоть и щипач, а мужик с башкой. Как деляга тол
куешь... Повесим мы того фраера и спокойно покандехаем в
барак... В глубинке есть сучий лагпункт — семьсот десятый,
там суки верх держат: Васек Пивоваров, Семен Бронер. Они
играют, к бабам ныряют. Оттуда воспетами к фашистам ухо
дят, нарядчиками...
— Придурками?
145
— Придурки, Леха, лучше законника живут... Y воспета —
кухня, у нарядчика — тряпки, у коменданта — весь лагпункт...
Гуляй за все!
— Y фашистов взять нечего... — разочарованно протянул
Мухомор.
— За дачки казачить молено начисто. Им, правда, раз в
год присылают из дома, но их там много. Фашистов не слу
шают, когда они стучат, что у них дачки и шмотки отметают.
На кухне одну воду оставим... Подохнут, мусора нам спасибо
скажут. Вору в законе тоже не всегда бацила ломится... Сегод
ня оказачил этап — мажь на горбыль бацилу. Штефкай мед,
водяру пей. Завтра прошпилился в колотье — без шкар с
голым задом сиди. Y контриков и на штрафных лагпунктах,
там теперь не фраера, а суки придурками. Каждый день при
дуркам бацила ломится.
— Ты давно ссучился, Падло Григории?
— Недавно, Лошадь... На воле еще. Здесь никто не знает.
Я человека оказачил, он тоже в глубинке.
— Почему Аськину фраериху не тронул?
— Чтоб шуму не было, Леха. Паву сегодня вечером этапом
привели... А нам здесь еще жить придется... Я хотел по-хоро
шему. Выскочим завтра из трюма, я Инженеру скажу: кобел
твоя Аська! Пава ее не отметелит, я из нее душу выниму...
— Падло Григории заскрежетал зубами.
— Ася! — чуть слышно прошептала Рита.
— Молчи! Пусть думают, что мы спим, — прошелестело
над Ритиным ухом.
— Покнокай, Леха, дохнут они? — услышала Рита гром
кий голос Падлы.
— Как мертвые! Фраерша из-под нар вылезла, рядом с