Карта первого круга [CИ]

Расспрашивая Аландора обо всем, что придет в голову, я постепенно формировал мнение о мире призывателей. Обычные люди, которым в руки попадал мощный инструмент влияния на окружающую среду. Существа и заклинания могли обеспечить комфортную жизнь даже в диких условиях, а в социуме возносили на уровень выше обычных людей. Даже не обеспеченный связями призыватель мог легко занять теплую нишу, в случае же кланов и преемственности поколений, они становились властителями внутри своего региона влияния. А можно и страну в соседнем мире прихватить, как дядя Аландора сделал. Тот еще ублюдок, для собственного комфорта проливший реки крови, а иначе никакая власть не сменяется и не удерживается. От старой принципиальной элиты и поддерживающего ее населения надо избавляться, иначе устанешь сепаратистские настроения давить.

И все это дают мощные образы из артефактов. Интересное, должно быть, ощущение власти над многократно более сильным чем ты сам существом… Я это знаю, правда, с изнаночной стороны.

Когда истекал час моей активности, я объяснил Аландору, как и сколько двигаться дальше и что делать при нахождении людей. На этот раз он должен был вызвать меня к вечеру, чтобы подыскать место стоянки и приготовить еду. Конечно, мне хотелось появляться в реальности по откату, но сейчас пришлось немного сместить момент материализации, чтобы подбить его под ритм путешествия. Однако, как часто пацан вызывал меня вовремя? Все вновь может пойти не так.

Благодаря неспешному пути, начали прорываться мысли о доме и в целом об изменениях в моей судьбе. По внутреннему таймеру прошло может пару суток активной деятельности с тех пор, как сходил в аптеку в курортной зоне Мексики. Лавина событий и информации отдалила во времени первоначальные события, но семью, работу и весь культурный бэкграунд я помнил отлично. При этом, собственные изменения в психике, готовность страдать, умирать и убивать показывали, что я стремительно превратился в другого человека.

Даже сейчас, слушая объяснения Аландора, вспоминая свою жизнь и формируя представление о сущности призывателей, я был готов жестко среагировать на малейшую опасность мне или пацану. Добровольное принятие новых возможностей и идущих в комплекте пут рабства, тянущих за собой бесконечные сражения, органично дополнило предыдущий жизненный опыт, и я не испытывал ужаса от того, кем становлюсь. Может мне всегда этого не хватало — схваток на смерть, где ты совершенствуешься и становишься сильнее? С другой стороны, я пока не совершал ничего мерзкого и совесть не беспокоила меня, но то ли еще придется пережить в рабстве.

Философские мысли, вкупе с воспоминаниями о дорогих людях и беспокойстве за будущее, сопровождали меня до тех пор, пока не рассыпался искрами, перейдя в режим ожидания в нигде.