Крах альбигойства [litres]
- Автор: Осокин Николай Алексеевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8719-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Крах альбигойства [litres]». Краткое содержание книги:
Первое издание Guilielmi Sirleti (Opera, 1543, Roma) смогло собрать документы только на две первые книги. Второе, в Кельне, Maternus Cholinus (1575); третье, в Венеции; четвертое и пятое – Bosquetus (1627, 1635); шестое – Baluzius в Париже (1682, 2 f.) – постепенно обогащали число документов. Последнее, тоже не полное, подало Гуртеру мысль написать его известный труд. В конце прошлого столетия французские издатели Brequigny и La-Porte du-Theil, имевшие случай сделать некоторые открытия, напечатали письма в той полноте, какую мы имеем теперь (Diplomata, Chartae, Epistolae et aliadocumentaad res Francicas spectantia. Pars altera, quae epistolas continet. Tomus primus Innocentii III papae epistolas anecdotas… exhibens; Par. apud Nyon, 1791, f. – довольно редко). Здесь впервые были помещены документы для 1203–1204 годов и пятьдесят семь писем III книги; прочие книги также значительно пополнены. В последнее время известный издатель Патрологии Migne снова напечатал переписку Иннокентия без особых дополнений с вариантами в трех томах, предпослав Gesta Inn. (Baluzii), а в особом томе собрал все богословские сочинения Иннокентия и его проповеди (Patrologiae cursus completus, ser. secanda, Par. 1855, t. CCXIV–CCXVII). Мы пользовались этим последним изданием. Материал прерывается на августе 1213 года. Таким образом, главнейшая заслуга по разбору переписки Иннокентия III принадлежит предшествовавшим французским издателям. Они же произвели беспристрастный суд над личностью папы, которого перед тем или славословили, или позорили.
Дю-Тейль, рационалист и республиканец, верными красками очертил характер Иннокентия. Его суждение практически верно; он замечает, что глазами строгого моралиста нельзя мерить историческую личность (Il n’a pas ete celui, dont l’ambition ait en le moins de palliatifs et d’excuses), что к суду призвано лицо, а не система.
«Имя Иннокентия III, – продолжает издатель, – всегда будет навевать воспоминание о человеке, который действовал на сцене мира с сильным блеском и в котором беспристрастная философия всегда сумеет различить добродетель и недостатки. Когда я говорю о недостатках, то думаю о тех, кто читал полемические и исторические сочинения, где этот папа так решительно обвиняется в преступлениях». Признавая, что лишь тенденциозность и радикализм могут держаться такого убеждения и что подобный прием не имеет права быть авторитетным в философских и исторических вопросах, Дю-Тейль дает справедливую оценку достоинствам папы (une fermete d'ame a l'epreuve, une Constance Inebranlable dans les projets, une zele Infatigable pour la chose publique, une purete des moeurs sans reproches).
Новый издатель переписки Иннокентия III снабдил большую часть писем кропотливыми примечаниями и указаниями, а также поместил свои и Балузиевы ссылки при Gesta. Известно, что в трех кодексах содержатся папские жизнеописания. Древнейший принадлежит папскому архивариусу Анастасию, который дошел лишь до Николая I (Muratori. Scrp. rer. Ital. III, pars I; 93-277), использование которого облегчают диссертации Ciampini и Blanchini, приложенные там же (id. 33–55, 55–93). Со Льва IX до Иоанна XXII довел жизнеописания кардинал Николай Арагонский (id. 277–685). Цельный кодекс другой редакции, но с той же узкой папской точки зрения свел из мелких биографий до Сикста IV включительно Amalricus Augerius, что занимает особый фолиант у Муратори (Act. Pont. Rom.). Для Иннокентия III здесь имеются два списка: краткий Bernard Guidonis (Mur. t. Ill, pars II; 480–486), которым мы могли подтвердить один факт из битвы под Мюре, и обширный St. Baluzii (id. 486–568). Новейшее издание всех папских биографий сделано в Германии Ваттерихом (Pont. Rom. Vitae; Leipz,1862); мы цитируем Балузия по тексту Патрологии (Migne), а Гвидона – по Муратори. Нам пока не было надобности прибегать к Bullarium Romanum, так как настоящий том кончается Иннокентием III, для которого мы имели богатейшее издание документов.