В тебе

 – Скучала? – спросил, едва разрывая поцелуй.

 – Ни капли, – ответила хрипло, а сама обхватила его крепкую шею руками и едва не запрыгнула, чтобы теснее прижаться к горячему телу. Эдлад хрипло рассмеялся в мой рот, медленно стаскивая с меня лямки сарафана. Обхватил грудь грубой ладонью и прокатил тугую горошину между пальцами, заставляя застонать от сладкого спазма, прострелившего до самого дна.

 – Лгунья, – упрекнул он, и повалил на мягкую перину.

 А дальше каждое движение, как нестерпимая пытка. Влажный горячий язык на коже и пальцы, мнущие ягодицы. Я снова забылась в себе, отдаваясь его пламени, сжигающему меня до обугленных костей. До яркого белого света, застилающего сознание. До безумия.

 Жадные толчки, обжигающие меня изнутри и мой крик, когда я сжимаюсь на пике слепого удовольствия.

 Эдлад выдохнул в моё плечо, поцеловал в губы и перекатился с меня, чтобы прижать к себе и привычно уместить мою голову на своей груди, пока я прихожу в себя, слушая стук его сердца.

 Думала ли я когда-нибудь, что мне будет настолько хорошо с кем-то? Всю свою короткую жизнь, я считала, что отношения это просто. Двое выбирают друг другу и идут по жизни, решая любые проблемы вместе. Но я даже представить себе не могла, что есть на свете такие чувства, от осознания которых сердце забывает, как стучать, а к глазам подступают слёзы. Потому что любить до боли ­– это не метафора, а истина. Потому что желание, одеть человека, как вторую кожу – нечто естественное, когда обнимаешь его вот так и понимаешь, то тебе этого недостаточно.