Электронная книга - «Практикантка доктора Соболева». Краткое содержание книги:
Все потому, что Сергей Иванович — акушер-гинеколог.
После работы же ему самому приходится платить разным дамочкам, чтобы оказаться у них между ног.
Все потому, что Сергей Иванович разведен. А решиться на еще одни отношения с женским полом помимо денежно- интимных у него нет ни времени, ни желания.
И Соболева его жизнь абсолютно устраивает, но…
Но ведь всегда есть место для НО.
Есть место чуду.
#смешно, трогательно и грустно
Визуализация
Люба от такой дикости впервые за последние часов двадцать искреннее рассмеялась. Громко и заразительно.
— Ой, ну да, вот прямо к батарее, — вытерла набегающую влагу в уголках глаз. Отпила кофе, — Если серьёзно, Зой, то у меня же на следующей неделе две смены осталось и всё, каникулы…Я до этого думала тут остаться и может отдохнуть куда-нибудь съездить. А сейчас нет. Поеду за Сашкой в Краснодар. В училище его соберу…
Люба судорожно втянула воздух, отводя от Зои рассеянный взгляд.
— У мамы погощу… — тихо продолжила, — В общем есть у меня время до сентября подумать, и я подумаю…Если надумаю остаться там — в конце августа вернусь и документы заберу. У Николая связей куча- устроит меня и в Краснодаре за день без проблем. А эту квартиру сдавать буду. Не хочу продавать. Пусть Сашке остаётся. Вот так…
Солёный ком подступил к горлу неожиданно и бесповоротно. Люба резко встала и понесла свою чашку к раковине. Включила воду и начала её отчаянно тереть, будто там не кофе был, а сажа с жиром вперемешку.
— И когда же ты уедешь? — как-то обреченно поинтересовалась Городецкая.
— В четверг следующий, я утром уже билеты купила.
— Как в четверг? Я ведь завтра в Берлин, вернусь только в субботу. Это что же, я приеду, а тебя не будет уже, Люб?
— Получается, так, — Вознесенская всё-таки открыла холодильник и достала оттуда остатки торта после вчерашнего Сашкиного дня рождения. Постояла- постояла и взяла ещё и початую бутылку белого вина. Ну и что, что и двенадцати нет…Воскресенье…
— Так, стоп. Так это и Сереги не будет?
— Получается, так, — ровным голосом повторила Люба, ставя перед подругой пустой бокал.
— Лю-ю-юб… — осуждающе протянула Зоя, исподлобья смотря на равнодушную маску на лице Вознесенской. Та, делая вид, что не замечает сверлящего её взгляда, спокойно разлила по фужерам вино, разложила торт по тарелкам, не торопясь, села напротив Городецкой, и только тогда посмотрела прямо в глаза давней подруге.
— Зой, если ты думаешь, что Соболеву так важно помахать мне ручкой в терминале аэропорта на прощание, то подозреваю, что ты сильно ошибаешься. А я никому ненужную сырость разводить не хочу…Ну, за правильные решения, да? — и подняла бокал, дернув уголок губ в подобие улыбки.
— Дай Бог, чтоб правильные, конечно…За них, — проворчала Городецкая, чокаясь.
27.
Протяжные гудки в трубке заставляли сокращаться сердечнную мышцу в такт. Сергей покосился на настенные часы, показывающие без пяти десять, и отточенным движением выбил из пачки сигарету. Ну и что она так долго не берет? Не спать же легла, в самом деле? Соболев устроился на подоконнике у распахнутого окна и чиркнул зажигалкой, зажимая телефон плечом.
— Да.
От неожиданности чуть не выронил и трубку, и сигарету.
— Да, Люб, привет, — из головы моментально вылетело всё, что сказать хотел. Дурацкое чувство, будто разом становишься подростком, стоит её мягкий грудной голос в динамике услышать. И в мыслях моментально дым, и на языке только пустота крутится, — Как дела?
Сам скривился от столь банального вопроса, но что ещё спрашивать…
— Хорошо, Серёж, — Люба улыбалась, это было слышно в каждой нотке. И невозможно не заулыбаться в ответ. На заднем фоне были чьи-то веселые голоса, шумно. В гостях или дома у родителей, наверно.
— А у тебя?
— Да так себе, — честно признался Соболев, рассеянно тря переносицу. Сделал глубокую затяжку, переводя невидящий взгляд на вечерний город.
— Случилось что-то? — тут же окрасившийся беспокойством голос Вознесенской стал слышен отчетливей по мере утихания фонового шума. Вышла, видимо, в другую комнату, чтобы с ним поговорить, решил Сергей.
Соболев задумчиво сдвинул брови. "Случилось…Да, Люб, случилось…Ты со мной случилась,"- ответил про себя.
И двух недель не прошло, как виделись в последний раз, а он уже весь извёлся. Расстались они легко, будто добрые приятели. Люба рассказала о своих планах провести июль и август с семьей и с Сашкой и вернуться только к сентябрю. Сказала, что подумает за это время остаться ли ей в Питере или всё-таки уехать в Краснодар к своей многочисленной родне и сыну. На тот момент Соболев посчитал её выбор правильным и логичным.
Но сейчас…Его изводили, не давая спокойно жить и работать, тревожность и страх…Страх, что Люба не вернется…Страх всё потерять из-за своего бездействия. Он дал ей возможность решать, считая это верным поступком, а у себя, получается, эту возможность отнял. Или просто не захотел воспользоваться своей возможностью? И чем дольше они не виделись с Любой, тем сильнее его подмывало тоже что-то предпринять. Он не будет её уговаривать, не будет настаивать. Просто скажет, как есть…И вот тогда уже пускай решает. А он хотя бы будет знать, что что-то сделал. Что был честен и перед собой, и перед любимой женщиной. Не выберет его — ну что ж…Он попытался.