Скандальная связь

Глава 22

Потолок спальни. Это первое, что я вижу, когда открываю глаза. Бежевая краска с разводами — мы ее вместе с Тимуром выбирали для потолка нашей комнаты. Значит, я не в больнице. Или Тим вызвал скорую? Я не вижу его… Где он? А-а, вот, в проеме появляется высокий широкоплечий силуэт бывшего мужа. Но такой нечеткий! Одна рука поднята вверх, кажется, в ней он что-то держит. Уши словно залиты водой, неотчетливо слышу голос мужчины.

— Ты пришла в себя! — радостная интонация разносится эхом в моей голове. Очень странно. — Я воды принес. Как ты? Я так и не понял… что случилось?

Голос то ли Тимура, то ли не его. Я чувствую себя так, словно меня реально в воду окунули. Моргаю глазами, а спальня будто движется, плывет. Еще несколько секунд нахожусь в подвешенном состоянии, пока мужчина, заботящийся обо мне, наклоняется и кладет нежно руку на мой лоб. Я вмиг вздрагиваю и вскрикиваю. Игнат?! Спустя еще мгновение лицо Игната исчезает. На его месте — Тимур. Встряхиваю головой, прижимая к себе одеяло. Напуганный не меньше моего и обеспокоенный Тим, которого я теперь явно узнаю, вскидывает руки вверх и осторожно, очень медленно садится рядом со мной.

— Детка, это я.

Я выдыхаю, прикрыв глаза от облегчения. Слава Богу! Голос Тима, не Игната. Это Тимур. Не Игнат.

— Детка?

— Да… Прости. Мне привиделось… что-то.

Он, не спеша, словно спрашивая разрешения, приближает ко мне ладонь. Гладит меня бережно по голове, как ребенка. Я прислушиваюсь к себе: ничего не болит, чувствую себя нормально, но по-хорошему нужно вызвать врача. Кто знает, почему я потеряла сознание?

— Ты что-нибудь помнишь? — спрашивает Тимур, большими пальцами касаясь моих щек. — Тебе стало плохо, я принес тебя сюда. Ты не приходила в сознание около двух минут. Я так испугался, — он говорит, а глаза его всерьез блестят от страха за меня. — Я уже было звонил в скорую помощь, но тут ты открыла глаза.

Облизнув пересохшие губы, я сглатываю.

— Ты не позвонил?

— Нет, но надо.

Тим кидается за телефоном, однако я останавливаю его за руку.

— Нет, пожалуйста.

— Элла…

— Я чувствую себя прекрасно! — настаиваю, силясь улыбнуться. — Все хорошо, Тим.

Кажется, у меня получилось: он возвращается, присаживается еще ближе. Теперь смелее накрывает мои щеки ладонями.

— Ты уверена?

Я киваю ему: опять, опять и опять. Чтобы он точно поверил мне. Не хочу никаких врачей здесь, я хочу Тимура рядом, очень близко, совсем близко. Он — мое лекарство, он — моя скорая помощь. Когда его дыхание опаляет мою кожу за ухом, когда его губы так легко касаются моего лба и спускаются ниже, разве я могу думать о чем-то еще, кроме того, как нам было хорошо вместе, и как я соскучилась по его ласкам. Мы тут одни, нам никто не помешает. На дворе глубокая ночь. У Тимура нет по отношению к Кате ни чувств, ни планов. Я ведь могу притвориться, что он снова принадлежит мне. Всего лишь до рассвета.

Тянусь и сама целую его — горячо, смело, решительно. От моего поцелуя он не может отказаться, ведь ему так же сладко, как и мне. Мы единовременно стонем в рот друг другу. Тим углубляет поцелуй. Прикусывает мою нижнюю губу, потягивает ее. Он лижет ее после укуса, а затем делает больно вновь. Я не против, я и сама безмолвно прошу его об этом. Обвиваю шею руками, откидываю одеяло, нагло сажусь на его колени. Тимур снова глухо стонет, его большая ладонь мягко ложится на мой копчик. Я льну к нему, льну с желанием сорвать скорее эту чертову футболку. Я знаю его с ног до головы. Такое родное тело! Знаю, что под хлопковой тканью крепкая натренированная грудь, покрытая небольшим количеством волос, а на коже — татуировка. Предвкушаю ощущения касания моей руки к его мышцам, потому что помню, как раньше всегда искала повод дотронуться к торсу Тимура — с поводом и без повода. Прижималась сзади, касалась кубиков пальчиками.