Всё, как ты захочешь

— Лёха сразу сказал, чтобы я к тебе не лез. В чём-то он был прав. Зона меняет людей, какими бы они ни были. И я изменился. Стал жёстче… наверно, более остро научился ощущать реальность, разделять белое и чёрное. Ты была белым… а я чёрным.

— Ты должен был прийти ко мне! — Прошептала с обвинением в голосе, Дима безразлично пожал плечами.

— Должен. Пришёл. А ты была не одна.

— Я не понимаю… — Отвернулась, отдышалась и снова вцепилась в него взглядом.

— Ты ведь не думаешь, что я хотел напугать тебя и встретить в квартире, нет? Так и я не хотел. Не знаю, о чём в тот момент думал, что решал. Я сидел в тени деревьев, которые стояли на детской площадке, недалеко от твоего дома. Терпеливо ждал. Пары уже закончились, а ты всё не шла. А когда у подъезда остановилась машина, я увидел тебя с ним. Наверно так и должно было быть. Так правильно. Только поэтому не пошёл и не убил его к чёртовой матери.

В голосе было столько тоски, усталости, груза ответственности, но при этом тон ровный, спокойный, тихий, а внутри буря. Ураган, который он пытается подавить. И я боялась прикоснуться и почувствовать его напряжение, узнать, каким он может быть. Сидела рядом, прикрывая грудь покрывалом, поникшие плечи давили, заставляя упасть, но я держалась.

— Галя, мне выть хотелось от боли. Сам отпустил тебя, потерял, не имел права ничего предъявлять, да и время нужно было, чтобы просто успокоится. Измучил бы тогда и тебя, и себя, при этом ничего не добившись. Наколол медведя. Тогда почувствовал, что не один, знал, что с ним. А когда напивался, надеялся, что когда-нибудь рядом будешь ты. Теперь ты рядом.

— Ты сам придумывал себе проблемы.

— Сам придумал, сам и решил. — Отрезал он грубо. Глаза открыл и на меня посмотрел — Когда я смотрю на тебя, понимаю, что оно того стоило. Всё дерьмо, которое было в моей жизни стоило твоей сегодняшней улыбки, твоего дыхания рядом, стука твоего сердца. Я жив, пока ты со мной.

— Как в сказке… «Аленький цветочек». — Пояснила, когда Дима посмотрел на меня. Протянула руку к его лицу, Дима не отшатнулся, но напрягся, я не тронула, провела пальцами по волосам. — А ты моё чудовище. Чудовище, которое умирает от тоски…

— Похоже. — Прохрипел, соглашаясь. — Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь, — произнёс Дима задумчиво и сам головой в мою ладонь толкнулся, требуя ласки.

— За что?

— Просто простишь. Наверно за то, что трус.

— Почему так говоришь?

— Потому что так и есть, Галь. Не хочу сейчас об этом. Что там на повестке дня? — Попытался отшутиться, а я не стала давить, по себе знаю, что не поможет, да и Дима со мной обращался бережно, ничего не требуя, наверно стоило отплатить ему тем же.

— На повестке дня самое страшное. Твой ворон. Зачем такую жуть изображать? Я до сих пор боюсь, что как только прикоснусь или приближусь, чтобы рассмотреть, он выцарапает мои глаза. — Призналась, вспоминая первые впечатления. — Вот уж точно, черта так черта. Ты что, кого-то убил? — Спросила и по вытянутому лицу, поняла, что последние слова были произнесены зря, но Дима выдержал, и быстро с эмоциями справился.

— Не бойся, — взлохматил мои волосы, путаясь в них пальцами, снова уложил лицом на свою грудь, надёжно прижимая голову к ней, почему-то показалось, что не хочет, чтобы видела его глаза. — Бояться просто нет смысла, это мой персональный ворон. Вот уж о нём я никогда не забываю, он всегда со мной.

— Что он означает?

— Сам по себе означает боль… боль утраты. Для меня это боль от потери близкого человека. — Его голос дрогнул, а я вся сжалась, впиваясь ногтями в свои ладони и молясь, чтобы он этого не заметил.

Был ещё один вопрос, который я так и не задала. Побоялась задать. Вопрос о кольце. Наверно просто не хотела знать правду, обманывать себя иногда легче, чем признаться в чём-то. Я боялась узнать о другой женщине. Женщине из его прошлого. Ворон, разрывающий сердце… Какие могут быть вопросы…

Я пыталась проглотить тугой ком, ставший поперёк горла, и неосознанно спрятала левую руку с кольцом. Оно моё. Принадлежит мне и создано для меня. Я знаю, я чувствую! А всё, что было в прошлом, пусть в прошлом и остаётся! Не хочу ничего знать, не хочу его ни с кем делить… И недобрый взгляд ворона меня не остановит, я буду прижиматься к его телу. Буду требовать его тепло. Потому что Дима мой мужчина, мой муж, мой родной человек.

— С мамой твоей неудобно получилось, — отвлеклась я, не желая развивать тему, казалось, ещё один вопрос, один неверный звук и он сам мне всё расскажет. Наверно Дима это понял, потому что сжал зубы до скрежета, расслабиться у него так и не получилось.

— Всё в порядке. Она успокоится и поймёт. Просто не привыкнет никак, что я давно вырос.

— Ты говорил, они в штатах живут?

— Живут. Решили сделать сюрприз. Позже… а может быть в следующий раз… я познакомлю вас официально. Они примут тебя, не волнуйся, просто… просто так получилось. Никто не знал…

— Всё хорошо.

— Не сомневаюсь. — Хохотнул он. — Мама умеет преподать информацию в нужной форме. Она всегда была такой резкой, в отца своего пошла. Дед был властным человеком, генералом, воевал на войне. А что касается того, что выгнал… Не на улицу же. У них есть свой дом, есть квартира. Они состоятельные люди, мама до сих пор работает, всё никак не свыкнется с мыслью, что можно просто отдыхать.