Волшебный вкус любви

— Если вы только за этим… — начала я, но он уже сделал заказ — «деревянную тарелку».

Официант понимающе кивнул и скрылся за прилавком.

— Название интригует? — спросил Гасанбердиев, посмеиваясь. — Попробуете — и поймете, что ничего вкуснее не ели.

— Сомневаюсь.

— А вы не сомневайтесь, — он поставил локти на стол и чуть наклонился ко мне. — И не бойтесь. У меня по отношению к вам только хорошие чувства и намерения.

— Чувства, — уточнила я.

— Именно, — он обезоруживающе улыбнулся.

Улыбка у него была совсем не такая, как у Богосавеца — тот улыбался открыто, светло, добродушно, а у Гасанбердиева улыбка была загадочной, многообещающей, вкрадчивой… Многим женщинам больше нравятся именно такие улыбки — хищные, жадные, откровенные.

Я поспешно отвела взгляд и уставилась в столешницу. Сейчас еще начать размышлять над улыбкой Гасанбердиева — самое время.

Принесли заказ, и Марат торжественно указал мне на огромное деревянное блюдо, на котором живописными горками лежали закуски к пиву — свиные уши, кусочки брецеля, обжаренные домашние колбаски, креветки в золотистом кляре, сырные шарики, куриные крылышки барбекю. Ко всему этому полагались три чашечки с разными соусами.

— Советую начать с ушей, — посоветовал Гасанбердиев. — И без соуса. Пробуйте. Налетайте, Даша.

Всё выглядело крайне привлекательно, и пахло очень ароматно, пряно, радуя одновременно и взгляд, и обоняние. Я невольно вынула руки из карманов. Заманчиво на вид, и каково же на вкус?

Но попробовать так и не решилась. Кто знает, может это — часть коварного плана?..

— Спасибо, но не привыкла угощаться за чужой счет, — отказалась я. — А денег с собой не взяла. Так что говорите, что хотели, и я возвращаюсь.

— В ресторан? — Марат подхватил полоску свиного уха и отправил в рот, аппетитно захрустев. — Вы ведь живете в ресторане? А Богосавец уже звал вас переехать к нему?

— Какое вам до этого дело? — спросила я. — Вы обманули меня? Сказали, что у вас есть что-то интересное для меня, а сами пытаетесь разузнать о моей личной жизни? Тогда — доброй ночи.

Я хотела встать со скамьи, но Гасанбердиев схватил меня за руку, удерживая.

— Даша, даже не думал вас обидеть, — сказал он без тени раскаяния. — А вы не хотите работать в моем ресторане?

— Что? — я уставилась на него.

— Ну, не притворяйтесь, что удивлены, — Гасанбердиев довольно усмехнулся, зажевав еще один кусочек свиного уха. — Мне нужны талантливые, креативные повара, которые фонтанируют идеями и обожают нарушать правила. Вы ведь такая, Даша. Вы именно такая.

— Откуда вы знаете? — спросила я с вызовом. — Хотели поговорить о шефе, а сами…

— Душка-повар — только предлог, — хитро прищурился Марат. — Я знал, что это — беспроигрышный вариант. Стоит только написать о нем — и вы придете. И что только женщины в нем находят? Всего-то тридцать два белых зуба, высокий рост и в постели хорош, если верить Лильке. Хорош, Даша? — спросил он, понизив голос и блестя глазами.

— Понятия не имею, — ответила я. — А вы с какой целью интересуетесь? Хотите предложить шефу руку и сердце? Мне кажется, вы не в его вкусе.

— Нет, совсем нет, — засмеялся Гасанбердиев. — Поверьте, мне нравятся только женщины. И я им нравлюсь. Очень нравлюсь.

— Рада за вас, — ответила я, делая вторую попытку встать, но он снова схватил меня за руку. — А вот это уже лишнее, — я выразительно посмотрела на него. — Разговор окончен, Марат. До свидания.

— Значит, работа на меня вас не заинтересовала, — он не выпускал мою руку, удерживая меня осторожно, но крепко.

— Нет, — отрезала я, уже собираясь звать на помощь.

— А работа со мной вас не заинтересует? Даша, выходите за меня замуж?

— Что?.. — до меня не сразу дошел смысл его предложения.

Больше всего это походило на удар в ухо. Неожиданно, странно — и теряешь способность соображать.

Гасанбердиев прекрасно воспользовался этой возможностью — схватил меня за шею, притянул к себе и поцеловал в губы.

Я промедлила только секунду, но потом крепко толкнула Марата в грудь.

— Шутка дурацкая, — сказала я сердито, перелезла через скамейку и пошла к выходу.

Марат догнал меня на третьей ступеньке, когда я выходила из подвальчика, и преградил дорогу.

— Почему обиделась? — спросил он без обиняков.

— А, мы уже на «ты», — оценила я. — Быстро действуешь. Только со мной не прокатило.

— Я уже понял, — он не торопился уступить мне дорогу. — Но я искренне, можешь не сомневаться. Прямо от сердца.

— Не прокатило, — сказала я, делая попытку его обойти.