По поводу прошлой ночи

Затем он подошел к холодильнику.

— Есть еще кое-что. Мне пришлось сделать для этого специальный заказ.

Как только я увидела формочки, то сглотнула слюну.

— Не говори мне, что это...— Когда блюдо появилось в поле зрения, я откинулась назад на кровать. — Иисус, так и есть. — Приподнимаясь на локтях, я произнесла с благоговением: — Крем-брюле. Ах ты подлиза.

Он сел рядом со мной, широко улыбаясь.

— Я запомнил.

Я покачала головой.

— Ты запомнил. — Я не планировала делать то, что собиралась, но все равно сделала это. Я обняла его и оставила поцелуй на его щеке, покрытой щетиной. — Спасибо тебе, Куинн. Это самый лучший день в моей жизни.

Его руки опустились на мои плечи, и он прижал меня к себе. Куинн держал меня так какое-то время, прежде чем пробормотать очень искренне:

— Это было сплошным удовольствием для меня.

Я взяла крем-брюле, ложку и воткнула ее в верхушку. Потребовалось услышать, как хрустнула корочка, чтобы мое лицо озарила блаженная улыбка, а соски возбудились. Я зачерпнула немного десерта и отправила ложку в рот.

В тот самый момент, когда сладкий нежный крем коснулся моего языка, я застонала.

— Тебе нужно это попробовать.

Я поднесла полную ложку к его губам, и он, не раздумывая, принял ее. Его глаза закрылись, и он застонал.

— Так вот что такое крем-брюле? Дерьмо. Я много упускал.

Я уставилась на него в недоумении.

— Ты никогда его не ел?

Он покачал головой, все еще смакуя десерт.

— Нет, но теперь я понимаю, почему оно так тебе нравится.

Большую часть ночи мы разговаривали, кормя друг друга кусочками ужасно вкусных десертов и запивая их голландским горьким горячим шоколадом. И это не было сексуально. Обстановка была дружеской и уютной. Я была удивлена, насколько расслабленными мы были друг с другом. Куинн рассказал мне немного о себе. Я узнала, что его мать была не самой приятной женщиной, но он не собирался рассказывать мне почему. Его отец бросил их еще до его рождения, и когда Куинн стал достаточно взрослым для того, чтобы его найти, то узнал, что тот уже умер.

Я прониклась и из-за этого тоже рассказала ему немного о себе. О том, как мой отец умер от рака, когда я была еще маленькой девочкой, и, что мой брат — мой лучший друг. Он спросил меня о моей татуировке, и я решила рассказать ему правду.

Я начала тихо.

— Я была очень полной на одном этапе своей жизни. Вроде как, больше двадцати килограммов лишнего веса. И когда ты такого низкого роста как я, то эти двадцать килограммов — это огромная проблема, знаешь ли? — Я взглянула на него, чтобы найти у него какие-то признаки отвращения, но ничего не увидела. — Поэтому я начала худеть. Я вставала рано утром и отправлялась на пробежку, тренировалась пять раз в неделю и правильно питалась каждый день на протяжении двух лет и вот, чего я добилась: более здоровой версии самой себя. Я гордилась собой. Но мой живот... он не хотел идти на уступки со мной. — Я пожала плечами.