Второй долг

Я закалил свое сердце, закрываясь от всего, кроме следующих десяти минут. Если я поделю свой день и сосредоточусь на крохотных деталях, то пройду через это.

Я пройду через это.

— Целую неделю она сидела в камере без еды и воды. Ко времени суда у нее была горячка от голода и болезни. Дочь Хоук признала свою невиновность, она стояла перед судом присяжных и умоляла их уступить здравому смыслу. Ее разрывали на части все осуждения против нее, и она спорила, что любой здравомыслящий человек увидит, что делала миссис Уивер. Но правда не освободила ее.

Нила дернулась, когда я сказал это, ее глаза заискрились пониманием значения нашей прошлой дискуссии.

Отведя взгляд, я сказал:

— Она была приговорена к сжиганию на костре на рассвете.

Нила застонала, покачав головой в ужасе.

Бонни Хоук пробормотала:

— Теперь видишь, почему мы вас так ненавидим?

Бросившись вперед, я закончил:

— Спасительной милостью было то, что у нее был выбор. Дочери Хоук сказали, что она могла доказать свою невиновность или признать вину. — Двинувшись к Ниле, я запустил пальцы в ее волосы, проклиная свое сердце за то, что оно трепетало, когда черные пряди были обвиты вокруг моих костяшек. — Как вы думаете, что она выбрала, мисс Уивер? — Я провел носом по ее горлу, делая все от меня зависящее, чтобы укротить мой член от реакции на ее восхитительный запах. — Огонь или вода... что вы выберете?

Нила задрожала сильнее, ее глаза были как черные шары страха. Она пыталась заговорить, но вместо этого вырвался хрип. Облизав губы, она снова попыталась:

— Невиновность. Я бы предпочла невиновность.

— Так вы предпочтете утонуть, чем быть очищенной огнем?

Еще одна слеза скатилась по ее щеке.

— Да.

— Да, что?

Собравшись с силами, Нила громко провозгласила:

— Я выберу воду.

Я кивнул.

— Точно. И мой предок выбрала это.