Миледи и притворщик

Вот резная скульптура кошки без передней лапы и хвоста проплывает мимо, вот сломанная корабельная мачта с лоскутами паруса. Вот в длиннофокусном объективе виднеются развалины домов на прибрежной улице, а вот и потоки лавы стекают с небольшой возвышенности в море. То, что это лава, я уже не сомневалась, как и в том, что разрушения в столице вызвало неслыханное по силе землетрясение. Но где вулкан? Стиан был прав, никакой высокой конусовидной горы в поле зрения действительно нет. Тогда откуда выходит лава? Прямо из-под земли?

Я так увлеклась съёмкой, что и не заметила, как мы пристали к берегу. Вернее, первым делом я почувствовала усиливающийся запах сероводорода, а после чуть не выронила камеру из рук, когда лодка резко зарылась носом в песок.

Перепрыгнув через борт, я была готова мчаться к лавовому потоку, чтобы с выгодного ракурса заснять его во всех подробностях, но не успела я сделать и шагу, как в плечи вцепились руки любимого. Стиан с силой притянули меня к груди и, словно не веря своим глазам, прошептал на ухо:

– Ты жива! О боги, Эмеран, я думал, что потерял тебя.

Да? Ах точно, я же не успела сесть во вторую лодку, и Стиан наверняка это видел. А третья отплыла слишком поздно и без своего-чудо зрения он точно не мог это заметить. Так, а что это за верёвки на его руках и шее?

– Пришлось связать, – сказал мимоходом советник Муаза, – а то он так и норовил прыгнуть за борт, плыть жену спасать. А зачем нам утонувший царь, если живым он куда полезнее?

– Ты что, правда хотел плыть за мной? – поразилась я, поняв, что пока я угрожала Сураджу ружьём, Стиан всерьёз полагал, что бывший сатрап уже десять раз мог убить меня. – С твоей-то спиной и рукой в солёную воду?

– За тобой хоть в пропасть, хоть в раскалённую лаву.

О, мой герой…

Я оторвала щёку от его плеча, чтобы оглядеться. Здешний берег походил на отражение того пляжа, что мы покинули утром, разве что вместо брёвен здесь лежали сплошь обломки колонн, осколки лепнины с фасадов, расписные черепки ваз, погнутые подсвечники, сломанная мебель, лоскуты драпировки и великое множество домашней утвари. Мрамор, шелка, фарфор, позолота – всё это богатство теперь валялось здесь, в грязи и песке. Такое чувство, будто боги наслали разрушительные морские волны на погрязшую в роскоши столицу, чтобы забрать себе все её неправедно нажитые богатства.

– А где же люди? – вдруг поняла я, что никого на этом берегу кроме нашей делегации и моряков больше нет. – Разве нас не обязаны встретить пограничники, таможенники или ещё кто? Кто-то же должен проверить свитки с печатями храмов у паломников и пригласительные письма у официальных делегаций. Такое ощущение, будто…

– … город вымер, – закончил за меня Стиан.

– Царского дворца больше нет, – глядя на лавовый водопад едва не всхлипнул другой советник Муаза.

Сам Муаз будто впал в стопор и не мог оторвать глаз от обломков богатой жизни под ногами. Кажется, он начинает что-то понимать. И я тоже.