Извращённая любовь [ЛП]

Отличающийся от тех, что были у меня обычно. Я не была под водой. Я не кричала. Но я была напугана - так, как не была напугана уже очень, очень давно.

Потому что мои сны никогда не были просто снами - это были воспоминания.

Дома мне всегда снились сны похуже. Возможно, это было из-за озера на заднем дворе. Это было совсем другое озеро, чем то, что было в доме моей матери перед ее смертью, но, тем не менее, это было озеро.

Как бы я хотела, чтобы моя семья так сильно не любила озера.

Я взглянула на свои цифровые часы, и ледяные пальцы ужаса царапнули меня по позвоночнику, когда я увидела время. Снова 4:44 утра.

Мне хотелось пробежаться по коридору и броситься в объятия Алекса. С ним я была в безопасности. Даже мои кошмары стали реже с тех пор, как мы начали спать вместе каждую ночь - я прижималась к его боку, а его руки обхватывали меня, защищая. Хотя я хотела, чтобы он вылечился от бессонницы, чтобы каждую ночь он получал заслуженный покой и отдых, крошечной, стыдливой частичке меня нравилось, что он не спит и присматривает за мной в долгие часы между сумерками и рассветом.

Он, вероятно, не спал, но я заставила себя оставаться на месте на случай, если это не так. Я не хотела рисковать, прерывая два или три драгоценных часа сна, которые он получал каждую ночь.

Я снова забралась под одеяло и попыталась уснуть, но кожа зудела, и что-то звало меня за стены. Я сопротивлялась столько, сколько могла, пока сумерки не перешли в рассвет.

7:02 утра - более приличное время для пробуждения, чем 4:44 утра.

Я переоделась в толстовку и штаны для йоги, обула ноги в пушистые ботинки и на цыпочках прошла через тихий дом к заднему двору. Пахло свежестью, а над озером висел легкий туман, окутывая таинственностью.

Зуд на моей коже усилился. Зов становился все громче.

Я шла к озеру, мои ботинки хрустели по мелким камешкам гравия на площадке для барбекю, которую отец оборудовал для летних посиделок. Капли росы покрывали пустую деревянную мебель, а гриль выглядел грустным и одиноким, бесполезным до Дня памяти.

Мое дыхание образовывало в воздухе клубки пара. Было холоднее, чем я ожидала, но я не прекращала идти, пока не достигла края озера - достаточно близко, чтобы почувствовать запах влажной земли под ногами.

Это был первый раз, когда я вспомнила и пошла к озеру.

В детстве я сторонилась этого, доходя лишь до зоны отдыха с барбекю. Даже тогда я так нервничала, что на полпути  откланивалась и бежала в ванную, чтобы взять себя в руки.

Я не знала, что заставило меня прийти сюда этим утром, но песня сирены озера обволакивала меня, заманивая ближе, как будто оно пыталось открыть мне секрет, который не хотело, чтобы слышали другие.

После всех уроков с Алексом я стала лучше относиться к воде, но дрожь беспокойства все еще проносилась во мне, когда я думала о водных глубинах передо мной.