Впереди Авангарда

Вот как так может быть? Десять лет – это же не неделя. Она и то тянется от понедельника к субботе как переполненный автобус с нижнего края Зарайска к верхнему, к вокзалу. А десяток коммунистических годов мелькнул во времени как болезненный сон. Только сегодня Иван внимание обратил на тот странный факт, что по радио утром сказала дикторша – доброе, мол, утро, товарищи. Сегодня шестнадцатое июля тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Московское время шесть часов утра. В Зарайске, стало быть, восемь.

А как только коммунизм победил – всем немедленно поставили дома телефоны. Набрал Ваня номер Червонного – Золотова, оборвал ему последнее сновидение и спрашивает.

–У нас какой год сейчас, Максим Ильич?

Червонный просыпался неторопливо, на пару секунд снова засыпал раза три и очнулся до рабочей кондиции минут через пятнадцать.

– Семьдесят пятый, Ванёк. Какой и был. Ты опять вчера с чертями и демонами виски хлестал всю ночь где – нибудь во Флориде? Как зовут тебя помнишь? Живёшь где? Строй у нас в Зарайске какой? Ну?

– В Лас- Вегасе ночью гудели с Калигулой и двумя ангелами падшими.– Голова Ванина потрескивала и поскрипывала, хоть он её и сжал ладонями.– Спиваются пацаны святые. Хранят жизнь двум нашим мужикам. А мужики подопечные на Земле у них алкаши. Ну, они и подмяли под себя ангелов. Затравили их пивом да «московской» Господь их попёр из рая. Дружат теперь с нечистью. Вот я с ними отдыхал вчера. Спорили с демонами – стоит ли «нечистым» продолжать Всевышнему проблемы подкидывать, которые он всё равно на живой народ вешает, или хватит уже. Народ их давным – давно с трудом разгребает, а Господь ему, народу, говорит, что так и надо. Что к очищению и светлости души придёшь только через испытания. Народ, идиот, верит и пыжится на Земле, с проблемами бьётся. А Всевышний – он-то на себя всё равно ничего не берет. Сидит себе тихо на облаке и любит оттуда всех подряд.

– Ох, Ваня, много ты пить стал.– Вздохнул грустно лидер коммунизма. – И с потусторонним миром в последние годы задружил чрезмерно. Скоро сам чёртом станешь. Рога вырастут и рыло вместо носа образуется. Мне почти не помогаешь. Мы с профессором да Гришкой и Олежкой не управляемся с искоренением искажений в нашем коммунизме. Тебя не хватает. Потому, что искажений да извращений всё больше вылупливается, а силы наши убывают.

– Я передых взял временно, Ильич.– Пояснил Иван, аккуратно поддерживая тяжелую после виски голову.– Коммунизм – то я придумал строить, да и начал в одиночку. Одна Баба Яга Тэтчер и помогала. А все эти десять лет разгребаю дерьмо, которого при коммунизме оказалось – то куда больше, чем в советском государстве да у буржуев в какой- нибудь Европе. Кто ж мог знать? Вот я притомился и расслабляюсь. Потом ты отдохни, а я, наоборот, впрягусь.