Дом ведьмы. Большая уборка

— Хорошего дня, магесса, — очаровательно улыбнулся Питер, а потом, явно рисуясь, чуть согнул ноги и играючи перепрыгнул через стену, что разделяла наши участки. Без магии этот прыжок совершить было просто невозможно.

— Ну и? — ядовитый голос Джулиана ди Венцера снова испортил мне настроение. — Ты долго будешь таращиться на анимага, ведьма? У тебя настолько сомнительный вкус?

Нет, все-таки мне будет очень не хватать в его клятве пунктика про прикушенный язык…

— Ты можешь ступить на мою землю, Джулиан ди Венцер, — буркнула я без особой радости, — при условии строжайшего соблюдения тобой условий принесенной тобой клятвы.

Свершилось.

Назад дороги нет.

У него, муахахаха!

Ведь я-то никакой клятвы ему вредить не давала!

23. Глава о том, что упрямой бывает даже недвижимость

— Та настолько мрачен, Джулиан. Можно подумать, я уже реализовала свой план и уронила тебе на голову люстру.

Джулиан бросил косой взгляд на Марьяну, сбавившую шаг и сейчас идущую с ним аж нога в ногу. Так вот что она крутит в своей кудрявой головке. Решила воспользоваться ситуацией?

На вопрос Джулиан отвечать не стал.

Радоваться ему в принципе было нечему. За несколько дней Максимуса не нашли — он хорошо так спрятался, явно в подготовленное заранее место. В клане, и без того живущем в глухой тревоге последние несколько лет, напряжение начало нарастать не по дням, а по часам. Бунтовщик в клане! Девять семей под угрозой! Дошло до того, что Джулиан как глава клана дал Мертвое Слово, что приложит все усилия и вернет аракшас в семью до конца недели.

Но ради этого пришлось пойти на соглашение с этой несносной ведьмой.

Причина для его плохого настроения, с одной стороны, казалась такой очевидной, а с другой — даже двадцать минут назад в его голове было как-то посветлее. Потемнело в мыслях только после появления анимага.

Питера Кравица Джулиан знал поскольку-постольку, лишь интуитивно ощущая у этого персонажа несколько двойных доньев. Такой талантливый маг — и просиживает штаны без дела да гульбанит по балам, отчаянно портя всякую пустоголовую девицу, что попадется ему на пути? Мелко. Не стоило осваивать сложнейший вид магии — подчинять время, — чтобы так бездарно его тратить.

Слухи о Кравице ходили разные. От того, что он — какой-то странным образом рожденный сын варосской королевы, некогда проклятой и проведшей семь лет своей жизни в образе какой-то говорящей зверюги в дальних лесах — черт его знает, как юная Эмира Мерлианская провела эти тяжкие годы, и вышло ли из её крови проклятие? Говорили, и что этот анимаг — очередная реинкарнация Айоха Нескучного, странника по сопряженным мирам, развлекавшегося тем, что ни одну свою жизнь он не провел в теле создания той расы, которой он уже когда-то рождался.