Вселенная на четверых

— А, это ты? — отозвался он задумчиво, не отрывая взгляда от парня, которого я перевел в глубокий лечебный сон как раз перед тем, как отправиться к Астрид.

— Кто же еще? Ты что тут забыл? — поинтересовался я и, нервно передернув плечами, стремясь унять скользнувший по спине холодок неприятного предчувствия, склонился над своим пациентом, проверяя показания приборов.

 Несмотря на то что я оказал первую помощь, всего лишь остановив распространение введенной в кровь гадости, организм интенсивно боролся и сам. По крайней мере, сердце не остановилось, почки не отказали. Да и одно то, что за время моего отсутствия ни один показатель не снизился, говорил о многом. Видимо, несмотря ни на что, парень в самом деле безумно хотел жить… Ну что ж, моя задача помочь ему в этом, а потом…

Я досадливо закусил губу, пододвигая к кушетке капельницу. Ну, допустим, пара недель пойдет на лечение. В общем-то, даже на месяц можно затянуть, если Астрид важно, чтобы парень был абсолютно здоров. Сомнительно, но все же. Плюс, по-хорошему, реабилитация еще какое-то время… Хотя кого я обманываю? Кто будет выжидать эту реабилитацию? Играть она начнет раньше. Особым терпением никогда не отличалась…

— Что ты делаешь?

Внезапный вопрос Дезмонда, полный недоумения, заставил меня вздрогнуть.

— Хочу попробовать максимально очистить ему кровь, прежде чем вводить по капле препараты, повышающие естественную регенерацию, чтобы хотя бы клетки обновлялись. Сразу не получится, почки могут… — начал пояснять я, отсчитывая необходимое количество капель на вес пациента.

— Нет, я не об этом. Грузи своей медицинской херней кого-нибудь другого. Зачем ты его лечишь? — недовольно мотнул он головой, с каким-то внутренним напряжением уставившись на меня.

— Спасаю парня. А на что похоже? — процедил я, не отвлекаясь от своего дела. И все же продолжил краем глаза отслеживать движения друга.

Презрительно фыркнув, Дезмонд соскочил со стола и, неторопливо размяв плечи, натянул жгут между пальцами обеих рук и резко дернул, извлекая неприятный звук.

Так же медленно он подошел к парню и завис над ним, всматриваясь в наконец-то расслабленное лицо. Явно, как и я, отмечая и искусанные в кровь губы, и слипшиеся от невольно проступивших слез ресницы, и залегшие глубокие тени под глазами.

— Ты уверен, что занимаешься именно этим? Спасение, Рейн, это нечто другое, — медленно произнес Дезмонд, словно катая каждое слово на языке. Но чем дольше он говорил, тем больше ускорялся, заодно повышая голос, выдавая испытываемую им какую-то отчаянную злость. — Ты же откармливаешь кролика на убой. Да ладно если бы просто на убой, чтобы одним выверенным быстрым ударом оборвать его жизнь, чтобы он даже не понял, что произошло, пребывая в розовых мечтаниях, что его все любят и кормят просто так. Нет! Ты его будешь выхаживать для того, чтобы пихнуть в логово жестокому хищнику! А потом, после каждой ее игры, так же будешь сидеть над ним, вводить препараты, залечивать раны, давать те же гребаные пилюли, что и Акиму, чтобы психика вернулась на место и он раньше времени не стал овощем, не выдержав издевательств?! Ты этого хочешь, Рейн? Такой ему жизни желаешь?! — практически заорал Дезмонд. И, не дожидаясь ответа, одним резким движением приподнял голову парня и накинул жгут ему на шею.