Благородна и благочестива
- Автор: Погожева Ольга
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Благородна и благочестива». Краткое содержание книги:
— Няня, — слабым голосом позвала Камилла, — или ты объясняешь, что здесь происходит, или…
— Что? — вскинулась Софур. — Отпустишь ту, которая деда твоего потравила?
Камилла побледнела. Не оборачиваясь, заперла двери за спиной, зябко повела плечами.
— Подробнее, — устало попросила наследница Эйросского замка.
— Я щас тебе кляп выну, — предупредила мэма Софур поверженную Мартину, — а ты и повторишь, чего мне только что говорила.
Мартина торопливо закивала, с ужасом глядя на островитянку. Даже не закричала, когда Софур и впрямь вытащила кляп, присев на топчан сразу за её спиной.
— Всё расскажу, — хрипло выдохнула старшая горничная. Всхлипнула. — Только жабу эту уберите!
Камилла потёрла занывшие виски.
— Кто б говорил, пиявка недостойная, — скривилась Софур. — Пиявка, потому как к деду твоему присосалась, — веско пояснила нянька, обращаясь уже к воспитаннице. — А недостойная, потому как честной платы ей вдруг стало мало, видите ли! Это как если б я на Рыжего барона заглядывалась! Тьфу, срамота…
— Да объясни ты толком, няня! — не выдержала Камилла, проходя в спальню.
— И объясню, — изволила Софур. — Я за этой гадюкой с первого дня наблюдаю. То она, значит, моему пэру Нильсу глазки строит да против меня гадости говорит, то под дверьми уши развешивает, а то и трётся постоянно у покоев ллея Тадеуша и ллея Корнелиуса. Вертихвостка! — сурово припечатала нянька, с презрением глядя на старшую горничную.
— Неправда, — всхлипнула мэма Мартина. — Не нужен мне ллей Корнелиус! Да и пэр Нильс не нужен!
— Ага, а блинами на кухне ты его по старой дружбе кормила! — вскипела Софур, сжимая пудовые кулаки.
— Няня!!! — выкрикнула Камилла. В сердцах даже швырнула в камин первый же попавшийся предмет. Огонь удивлённо полыхнул, выпуская сноп искр, а Софур с сожалением поглядела на забрызганное кляксами платье: предмет оказался чернильницей.
Соискательницы мужских сердец присмирели.
— Я за ней уж третий день слежу, — уже спокойно, обмахиваясь забрызганным подолом, заговорила мэма Софур. — Ведь подносы с едой для ллея Тадеуша она лично приносит. Пэра Эдна и говорит: отравы в блюдах не чую, но проверить бы не мешало. Опытная она, Эдна-то! Ну, а сегодня мы с ней условились: она из покоев ллея Тадеуша уходит да стражу отвлекает, а я, значит, ужом проскальзываю за двери и остаюсь внутри.
— Ужом! — шёпотом фыркнула мэма Мартина, безуспешно дёрнувшись в крепких путах. — Скорее, питоном, проглотившим кита!
Нянька на комплимент мужественно не среагировала.
— Ллей Тадеуш в последнее время словно мёртвый сидит, — вздохнула нянька. — На меня даже не повернулся. Я шкаф-то чутка сдвинула да притаилась, как умела. Недолго ждала: приходит гадюка эта. И прямо в постель к хозяину садится!
Камилла молча смотрела то на покрасневшую Мартину, то на няньку. Присела наконец на краешек ложа, не сводя блестящих глаз со старшей горничной.
— И давай ему ласковые словечки нашёптывать! И ладошкой лик его небритый пригладит, и космы-то потеребит… Так в лицо его безучастное и сказала, злыдня: недолго ждать уже! Ллей Корнелиус сказал: уж скоро, вот-вот воссоединимся! Ты прости, мол, что пришлось тебя опаивать да разума на время лишить… Зато теперь-то я тебя счастливым сделаю! И ты без меня жизни не представишь. Приготовит ллей Корнелиус новое зелье, и очнёшься от дурмана, любовь моя! Словно чистый лист очнёшься. Сочтёмся честным союзом да глотнём наконец счастья… Я ли, мол, не заслужила? Я ли не лечила раны твои сердечные? И после смерти супруги, и после бегства опального Золтана… А ты всё сквозь меня смотрел, любви не замечая…
Камилла побледнела, сцепляя руки замком на колене. Разомкнула сухие губы:
— Это правда?
— Как есть правда, — не дождавшись ответа от красной Мартины, подтвердила мэма Софур. — Над пропастью не лгут. А что? — пожала плечами нянька в ответ на вопросительный взгляд Камиллы. — Я её маленько встряхнула да за окошко выставила. Тут высоко, сразу пробирает. Да и недолго вобла эта провисела: сразу все секреты проорала да плакать начала. Ну, я ж не изверг какой, назад втащила…
— Выходит, это ты… деда травила, — медленно уточнила Камилла, не сводя глаз с Мартины. — С самого начала? Это была ты?
— Он сказал, что дурного не случится, — судорожно не то вздохнула, не то всхлипнула старшая горничная. — Что всего год — и ллей Тадеуш забудет прежнюю жизнь. И со мной останется…
— Дура, — веско вставила Софур. — Вот правду про таких говорят: старая, а ума не нажила.