Жанна

Доказательств этому не было, но это прямо-таки напрашивалось. Иначе зачем это всё? Порядок умеет быть хорошим, этого у него не отнять, он, как и Бездна, в случаях, когда можно не жестить, не жестит.

Меч не сомневался, что Бездна в иных мирах выступает в качестве мирового зла, такое бывает. Но в силу склада характера, Арким даже теоретически не может попасть в такой мир. Таргус может, Анкилу Полирский, запомнившийся Аркиму в детском возрасте мальчик-некромант, тоже…

Слишком много времени прошло, чтобы он даже теоретически мог их вновь увидеть. А если и увидит, то, учитывая бесконечность параллельных миров, это, вполне возможно, будут совсем не те люди, с которыми он провёл часть своей увлекательной новой жизни.

Сейчас, под монотонный шорох резиновых колёс и цокот копыт, ему было грустно.

Пришлось купить дилижанс вместе с конями, чтобы суметь выбраться из Парижа, так как в такое неспокойное время было очень трудно найти человека, который может рискнуть отправиться в дальнее путешествие.

Рядом с Аркимом, управляющим дилижансом, сидел теперь уже бывший император Наполеон II, грустно смотрящий вдаль.

Крушение его мира уже произошло, он был фактически ничем и теперь стал чем-то ещё меньшим. Но в основном ничего не изменилось: он по-прежнему ничего не решал.

– Ты убьёшь их всех? – спросил он, впервые за всё время.

– До единого, – кивнул Арким. – Они должны умереть не потому, что я испытываю к ним какие-то недобрые чувства, а потому что у меня такая работа.

– Что будешь делать, когда убьёшь их всех? – спросил бывший император.

– Продолжу выполнять задание своего работодателя в другом мире, – пожал плечами Арким. – Или ещё куда-нибудь закинет…

Про множественность миров ему рассказала и объяснила Жанна, только с применением каких-то религиозных аргументов, так как она с самого начала была повёрнута на религии. Бывший император поверил ей на слово, так как Арким в целом подтвердил её заверения, отметив, что ничего религиозного в этом нет, чистая наука, но к девочке попросил с переубеждением не лезть, она неисправима.

– А можно мне? – спросил Наполеон.

– Что можно? – сделал вид, что не понял, Арким.

– Можно с вами? – уточнил вопрос этот почти пятидесятилетний мужчина.

К несчастью для него, он был слишком инфантилен и совершенно не думал сейчас о детях и жене, которых отправил в лояльные колонии чуть больше месяца назад, когда это было ещё возможно.

– У тебя жена, дети, – напомнил ему Арким. – Там есть лоялисты, можешь возглавить их и организовать сопротивление. Или даже Сопротивление. Зачем тебе идти в иной мир, когда всё, что тебя связывает с этим миром, находится здесь.

– Жену я не люблю, её навязали мне эти… – махнул рукой Наполеон. – И дети от неё не мои, а этого, Магистра…

Магистр – это лидер адептов Порядка. Со слов Наполеона – порядочный мудак. Жену ему подобрал по своему вкусу, из своих любовниц, спать с ней запрещал, о чём по секрету поделился с Аркимом Наполеон. И Арким сейчас чисто для проформы спросил его об этом, предположив, что он может испытывать к своей семье хоть какие-то чувства.