Джоан Роулинг. Неофициальная биография создательницы вселенной «Гарри Поттера»

Для Джессики это проявляется в том, что одноклассники набрасываются на нее с вопросами по поводу разных событий в истории Гарри. Джоан запланировала начать читать про Поттера вслух, когда дочери исполнится семь, — к началу залпов медийной «тяжелой артиллерии» она еще довольно маленькая и совершенно не подозревает, что написано на листочках, которые при ней всегда то писала, то разбирала ее мать. Поэтому, чтобы не создавать дочке проблем в школе, писательница вынуждена начать чтение вслух намного раньше. Конечно, поначалу она опасается, что Джессике может не понравиться история, но маленькая девочка реагирует как все ее сверстники: она просто влюбляется в своего «брата на бумаге» и в его волшебный мир.

Но даже и теперь ребенок не может полностью удовлетворить любопытство своих сверстников, потому как ее мама-автор не намерена заранее открывать секреты и повороты истории ни своей дочери, ни кому-либо еще. Поэтому, чтобы заставить ребят снять осаду, Джоан предлагает договор: она сама будет читать детям в школе свои книги при условии, что после этого они оставят Джессику в покое.

Но если с частными лицами и соседями легко договориться, то на публичном уровне это не так просто. Оказавшись во второй раз в центре всеобщего внимания, в свете софитов, Роулинг чувствует, что, по сравнению с временами договора с издательством Scholastic, пресса стала гораздо настойчивее. Она больше не питает иллюзий, что ей дадут возможность вести замкнутую жизнь в духе Джейн Остин, о которой она всегда мечтала. Первоначально, не зная ее адреса, репортеры идут на всяческие уловки, чтобы до нее добраться. На слушаниях комиссии Левесона[223] Роулинг рассказывала: «В 1998 году мне позвонили из вроде бы почтового отделения. Звонивший объяснил, что отделение должно доставить мне посылку, на которой нет моего адреса. Мне показалось это странным: посылка, якобы адресованная мне, на которой почему-то не было моего адреса. Я сразу же спросила, кто звонит, и он быстро положил трубку».

Однако, как легко можно догадаться, домашний адрес Джоан недолго останется неизвестным. Вскоре возле дома будет припарковано множество машин, его станут осаждать толпы журналистов, ожидающих ее выхода и щелкающих затворами фотоаппаратов, они будут стучать в дверь, выматывать нервы соседям или же копаться в мусорных баках в надежде на сенсацию… Однажды писательница даже получает записку, доставленную ей Джессикой, совершенно без ее ведома: «Вечером я открыла ее папку, и между обычными школьными письмами и бумажками, которые набирает себе каждый ребенок, я нашла конверт, адресованный мне […]. Письмо было от журналиста. Помню, в письме говорилось, что он собирался попросить кого-нибудь из мам в школе положить его в ранец моей дочери»[224].