Путь Самирана (СИ)

— Никто не может быть уверенным в той воле, которую даже называют всякий раз по разному.

— Но почему Дивия грохнется? От кого я должен её спасти? И когда? И как? И почему, блин, я?

— Это всё покрыто вихрем тайны, юноша. Ведь время — это хаотический вихрь, в котором только воля создаёт островки спокойствия.

— Ясненько. А по делу есть что сказать?

Танэ Пахау кивнул:

— Раз время — это вихрь, то можно предположить, что ты попал на один из островков, который связал славную Дивию и твой грязный мир через вихрь времени.

— Да? — растерянно спросил я.

А старик, не отрывая взгляда от пламени фонаря, уверенно закивал:

— Да, да, да. Так всё и было. Твою личность призвали на Дивию не за твои заслуги, а только из-за того, что больше некого призвать. Ведь даже мне ясно, что ты никчёмный и слабовольный низкий дикарь. Ты, грязь, не способен спасти даже себя.

— Зачем вы обзываетесь.

А Танэ Пахау поднялся с лектуса и воздел руки:

— О, сила Движения Луны, неужели наш вечный город обречён на падение? Ибо сей самодовольный дурак не способен понять даже своего предназначения?

— Да чего вы опять обзываетесь?

— И ему вы дали больше граней, чем всем живым, уже мёртвым и ещё не родившимся? Неужели в хаосе времени даже всемирная воля дрожит и разрушается?

Стенания Танэ Пахау разносились эхом по тёмным сводам храма, многократно усиливались и возвращались в виде совершенно неразборчивого грохота.

— Хватить причитать, — попросил я. — Если уж меня призвали остановить падение, то я попробую. Хотя ничего не обещаю.

— Какой тяжкий груз для моих высохших рук, — продолжал стенать Танэ Пахау. — Неужели моё предназначение — стать провозвестником конца летающей тверди?

Я был готов сбежать из храма. Слишком неприятна истерика Танэ Пахау. Кроме того, я достаточно долго пробыл тут. Возможно, воры ушли. Возможно, прошмыгну мимо них в темноте.

— Я же сказал, что согласен спасти ваш город. Для начала надо самому спастись от этих бандитов.

С проворством психа, старик подскочил ко мне и схватил за руку:

— Именно так… Именно так!

— Да что ещё? — я попробовал выкрутиться из цепких пальцев.

— Ты должен получить благоволение! Для этого ты здесь. Для этого я здесь! Все эти долгие годы одиночества я ждал тебя, сам не зная этого. Вот моё предназначение!

— Спасибо, что дождались. Но мне пора домой.

— Не-е-ет! — провизжал старец. — Сначала ты получишь благоволение силы Движения Луны.

— Да хоть Лунной Призмы, — согласился я. — Только хватит царапать меня.

Не выпуская моей руки из пальцев, Танэ Пахау потащил меня из комнаты. Свободной рукой старец размахивал, будто отгонял комаров. После каждого взмаха в стенах и арках храма вспыхивали огромные светильники, заливая пространство храма ярким, синеватым, «лунным» светом.

Задрав голову, я посмотрел на круглый свод храма. Он выложен чёрной плиткой, на которой светились разнообразные фазы Луны: четверть, полнолуние, убывающая и прочее. Высветились и другие планеты. Я узнал красноватый Марс, огромный Юпитер и окольцованный Сатурн.

Храм Движения Луны мне понравился больше Двенадцати Тысяч Создателей. Напоминал планетарий.

— Время — хаотический вихрь, — пробормотал Танэ Пахау. — А Дивия — островок среди него.

Чтобы отвлечь старца от истеричных мыслей, я спросил:

— Если в Храме Движения Луны есть всё то же, что в храмах Двенадцати Тысяч Создателей, то почему вас перестали посещать верующие?

Старик недовольно ответил:

— Много поколений никто не сомневался в силе Движения Луны. Каждый получал заслуженное. Но потом… Потом наказания стали приходить чаще, чем благоволения. Так угасла Луна и расцвела новая сила — Двенадцати Тысяч Создателей.

— Почему?

— Я не знаю. Никто не знает истинных Путей, по которым осуществляется воля. Вон, кто бы мог подумать, что возможно переселение душ? Мы-то всегда считали, что таких людей охватило демоническое умопомешательство, а на деле вот оно как… То были души людей из иных миров.

— Я из того же мира, что и вы, — поправил я. — Просто из другого времени.

— А для неведомой воли всё едино, — отозвался Танэ Пахау. — Ведь время — это хаотический вихрь, в котором только воля способна найти островки спокойствия.

Его голос снова приобрёл нотки истеричности, поэтому я поспешно прервал:

— Тогда зачем мне получать благоволение в вашем храме? Ведь он сломался? И вместо даров раздаёт наказания.

— Молчи, дурак! Мне теперь всё видно, как ясной лунной ночью.

— Э-э-э… ну, ладно… Раз уж вам видно как ночью…

— Воля едина и независима от наших попыток растолковать её друг другу. Воля проведёт тебя своим Путём.

Мы остановились в центре главного храмового зала. Сверху свисал каменный макет Луны, намного больший, чем тот, что пылился в комнате с лектусами. Впрочем, северный полюс спутника Земли тоже покрыт слоем пыли, из-под которой пробивался слабый серебристый свет.

Пол храма оказался выложенным такой же глубоко чёрной плиткой, на которой не видно ни теней, ни отражений, отчего казалось, что я и старец стояли в космической пустоте.

Пол задрожал, из него выдвинулась Скрижаль Выбора. В отличие от тех, что я видел в храме Двенадцати Тысяч Создателей или в Доме Опыта, эта была обрамлена пышной рамой на которой вырезана всё та же Луна в разных фазах и планеты Солнечной Системы.