Просто вернись...

Собравшиеся вокруг многознавшего старика подростки циклов 13–16 от роду издевательски загудели и с уважением посмотрели на рассказчика.

— Ясно дело, подглядывали! — продолжил рассказчик, — И видели, как луна скользит по их телам да длинные волосы ветер развивает. Только какое это плодородие, если девицы невинные и на поляне просто танцы? Насмотрятся парни и с утра жениться на прелестницах бегут, — захихикал он, — И чего такой красе пропадать?

Видно и в Храмах умные лю…мужчины были, — лукаво подмигнул известный на весь поселок "женоненавистник", который за свою жизнь в Храм отвел жены четыре, а то и пять, — Потому что вместо дев в весенние ночи стали собираться молодые замужние женщины, вступавшие в пору своей женственности. Эх, говорят, потом в течение лунного цикла у каждой по ребенку нарождалось. Да крепенькие и даром не обиженные, а что еще надо землям нашим? То-то! Потом рожамые стали собираться. И все по-прежнему танцевали под луной, возносили похвалы, водили хороводы. Старики говорили, что это было сильнее. чем раньше. Мол, матери с Матерью легче договориться. И силы природы просыпались нешуточные. В те времена по четыре урожая земля давала, и тепло было на островах…, — старик загрустил, — Все Волна смыла. Все, до донышка… Эх, сколько времен прошло с той поры, а возврата больше и нету.

Старик забыл. что с воодушевлением вырезал очередную болванку, которую держал в натруженных ладонях. Парнишки вокруг притихли, искренне сопереживая потерю. Не зная, как оно там было в далеком прошлом, они больше сочувствовали своему пожилому другу.

— Не знай, как это произошло, — продолжил задумчиво дедок, — кто-то из подглядывающих парней оказался смелым и вышел в рощу к девам. И его не прогнали, — тон рассказчика не предполагал глумления, и слушатели не посмели засмеяться, хотя Верт видел, что брат и его ровесники переглянулись воодушевленно. Интересно ведь. Разве нет?

— И стали в священные ночи землю кровью девственной окроплять, — торжественно возвестил дед.

— Прямо на траве? — пискнул кто-то особо впечатлительный.

— На земле, — многозначительно поправил дед, — "Силой своей делюсь с тобой, силой своей поделись со мной!" — так говорили.

— При всех? — удивление было так велико, что говоривший даже дал петуха.

Дед усмехнулся. Молоды его слушатели, у большинства едва-едва голоса ломаться начали, но мужское любопытство рождается не с первыми усами и басовитым голосом. Оно заложено у каждого с рождения.

— Круг тогда еще узкий был. Несколько десятков храмовников да парочка, которой днем в Храме благословение дали. Тогда еще все прилично было. Считалось, что одной благой ночи в цикл мало, как и полян священных.

Верт посмотрел на раскрывшего в изумлении рот брата и вспомнил реакцию матери на случавшиеся в рощах вакханалии. Она всегда резко негативно высказывалась против этих гуляний, считая их порочными порождениями разгульного островного прошлого, искажавшими истинный смысл ритуалов и церемоний плодородия, принятых на заре времен.