Ментакль (СИ)
- Автор: Мори Юрий
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Ментакль (СИ)». Краткое содержание книги:
Кроме Дока, некому это быть. Вот и хорошо.
В машину нас грузили Порох и Таня, остальные по мере сил заметали следы, покидав на платформу так и не очнувшихся бойцов склада и вручную закрыв заслонку в стене. Пора было выбираться, но вот этой части плана я в упор не понимал. Двое ворот. Пост между двумя контурами-оградами, затем внешняя охрана. Куча машин, опять же. Куда мы денемся на тяжёлом грузовике, учитывая два совершенно ватных тела на руках - меня и Дока?
Мысли путались, звуки сливались в невнятную какофонию. В конце концов я просто очень устал, ребята, очень-очень уст...
Раздался глухой удар, треск, снова удар. Кузов грузовика мотнуло так, что у меня щёлкнули зубы, потом я услышал мощную перегазовку. Тяжёлая машина рванула вперёд, сметая остатки ворот: первых или уже вторых? Иди пойми.
Кричали снаружи исправно и на несколько голосов, а вот стрельбы не было. Пока не было, как я понимаю. Ладно, моё дело приходить в себя, исправно приходить в себя.
Послышался свист, глухой шлепок и - сразу же за ним - звонкий удар, словно снаряд попал в колокол, да внутри него и рванул на части. Я и так толком ничего не слышал, находясь под действием газа, а теперь оглох начисто. В голове звенело, потряхивало что-то, пересыпались осколки разбитого стекла и непрерывно шуршал песок.
- Давай второй! - заорал кто-то неподалёку.
Клим, Порох - хрен их знает, кто, но голос явно мужской. Вот сейчас я наконец услышал стрельбу. Глухота то отпускала меня, то накатывалась волнами, распухала где-то внутри ушей у самого мозга.
Кто-то закричал: тонко, истошно, смешивая вопль с плачем, как бывает иногда на похоронах. Ощущение чужой боли пробивало меня насквозь, встряхивало, будто било током по обнажённым нервам, стучало изнутри.
- Потерпи, пожалуйста, потерпи!.. - крикнул кто-то. Кажется, Нани, но и в этом я совершенно не был уверен. Машину мотало, иногда она явно ударялась о стволы деревьев, подпрыгивала на ухабах и неслась куда-то, унося нас с собой. Здоровых и парализованных, живых и... наверное, уже не совсем. Первый, страшный крик захлебнулся, перешёл в глухой стон, только изредка превращаясь в писк.
Рядом кто-то ворочался, подскакивал, говорил. Я по-прежнему не мог даже открыть глаза, не мог шевелиться. Чёртова темнота вокруг, знать бы, где мы и как.
- Ещё немножко, ну, пожалуйста! Держись. Сейчас до Андрея доберёмся, у него аптечка.
Это уже Маша. Или Таня. Или царица небесная, возлюбленная Господом...
Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице, Приятелище сирых и странных Предстательнице, скорбящих Радосте, обидимых Покровительнице! Зриши мою беду, зриши мою скорбь; помози ми, яко немощну, окорми мя, яко странна! Обиду мою веси, разреши ту, яко волиши: яко не имам иныя помощи, разве Тебе, ни иныя Предстательницы, ни благия Утешительницы, токмо Тебе, о Богомати! Яко да сохраниши мя и покрыеши во веки веков. Аминь.
Грузовик ударился во что-то массивное, кузов перекосило так, что даже я почувствовал, как катится в сторону моё бесчувственное тело. Что-то глухо брякнуло, раздались хлопки дверей.
- Чего вы тут? Ох ты ж, бляха-муха... - рявкнул было Клим, но к концу фразы понизил голос. Я слышал его. Слышал тяжёлое дыхание и чей-то тихий-тихий, на пределе слышимости, плач, словно вдали жаловался на свою тоску и одиночество бездомный котёнок.
Открыл наконец-то глаза и увидел - совсем рядом с собой, и пары десятка сантиметров не было - мёртвый взгляд Тани. Она лежала и смотрела куда-то в вечность, из угла глаза начала было сползать слезинка, да так и застыла, убоявшись смерти, не решаясь падать дальше.
- Как же... - всхлипнула Маша. - Как же так...
Ни я, даже если бы смог сейчас говорить, никто другой не смог бы ответить на её вопрос. Не было на свете таких слов, не было и не будет. Никогда.
Зриши мою беду, зриши мою скорбь, Преблагая.
16. Невежливые люди
Грузовик стоял в кустах, будто только что вернулся из Сирии. Или из Ливии, как вариант. Возможно, с Донбасса... Осел на трёх спущенных шинах, сверкая дырами в посечённых пулями бортах, в простреленном брезенте. От дороги Порох его увёл, но вот до места встречи с Андреем и Михой добраться уже не смог. И по хорошей дороге неуправляемую машину не потащишь, что уж говорить о лесе.
Мы, как могли, выбрались наружу.
- И что теперь? - с трудом спросил я. Рядом сидел Док, держась за голову. Лицо у него было мученическое, опухшее, зеленовато-белое. Я, наверное, выглядел не лучше, но как-то не до того, чтобы зеркало просить. Сбежать-то мы сбежали, но какой ценой...
Маша горько рыдала в кузове, обняв мёртвую сестру. Клим растерянно посматривал то на Нани, видимо, ожидая указаний, то на нас с Васиным.
- Что-что... Пешком уходить надо, - сказала Нани. - Вот это мы попали. И что я Танькиной матери теперь скажу...
Она добавила что-то по-грузински, гортанно, зло. Я бы тоже сейчас выругался, только сил не было. С трудом поднялся, опираясь о борт грузовика. Сделал на пробу пару шагов. Ну так, сойдёт. Если не бегом - идти можно.
- Вставайте, профессор. Придётся по кустам на своих двоих.
- По каким, на хрен, кустам, брателло! - взорвался Клим. - Ты карту видел? Тут сплошные болота! Это ж Мещёра, а не донские степи. И погоня за нами, думали быстро выскочить, на джипы и наш грузовик пересесть, потом врассыпную, а теперь что?
Нани уже уткнулась в телефон, то ли узнавая координаты, то ли что-то отправляя в мессенджере. Как-то не так я видел нашу встречу, когда думал о ней. Доковылял до прелестной блогерки, обнял её наконец-то в реальности, а не в мечтах. Девушка не отстранилась, но и никаких ответных чувств не проявила.
Не время. Не место.