Империя. Исправляя чистовик (СИ)

Ироничная усмешка, но кивок.

– Согласен. Святое дело. Но сама британская Индия?

– Конечно мы должны добиваться ее независимости от британцев. И доступа наших капиталов туда.

Новый кивок. Новая улыбка.

– В свою очередь, Миша, я напомню тебе, что Германия претендует на всю британскую Африку.

– Кроме Египта.

– Разумеется. Как мы и оговаривали ранее. Независимый Египет и Суэцкий канал под международным контролем. И я помню про интерес Италии к Эфиопии. Но раз ты вспомнил про Монголию, не могу не спросить о судьбе Китая.

Усмехаюсь.

– Ты же отказывался от своих интересов в Китае, когда предлагал через рейхсканцлера свои предложения по разделу мира на троих с американцами?

Кайзер энергично тушит папиросу в пепельнице и хмуро отвечает:

– Ну, раз не получилось на троих, то почему не проговорить раздел на двоих? Пусть многое из обсуждаемого сегодня, это дела даже не ближайшего десятка лет, но я считаю, что мы должны, во-первых, четко знать границы интересов друг друга, дабы случайно не наступить на пятку партнеру, а, во-вторых, взаимно поддерживать один другого в спорах с третьими странами. Я знаю, что ты претендуешь на территории к северу от Китайской Восточной железной дороги в Маньчжурии. Но там есть интересы Японии. Я знаю, что ты хочешь вернуть себе Южный Сахалин и получить всю Курильскую гряду. Если мы договоримся, Берлин готов поддержать твои притязания. В том числи притязания на всю Маньчжурию и Корею. В случае второй Русско-японской войны, Германия гарантирует тебе свою поддержку. В свою очередь, мы хотим вернуть себе Циндао, а также имеем свой интерес к богатому на ресурсы центральному Китаю.

Пожимаю плечами.

– По-хорошему, я бы стремился к разделу Китая на несколько независимых стран. Что касается наших интересов, то они распространяются на Восточный Туркестан, собственно Монголию, Внешнюю и Внутреннюю, на Маньчжурию, Корею и весь север Китая. Да, и на остров Тайвань обязательно. Французам, если они, согласятся войти в Новоримский Союз, останется юг, в том числе за счет британского сектора. Что касается интереса Германии к центру, то я не вижу особых препятствий. Кроме японцев, британцев и американцев. Они будут против.

Вилли согласно машет рукой.

– Они будут против нас в любом случае.

– Вот именно. Поэтому хорошо бы столкнуть интересы американцев и японцев. Но, предлагаю вернуться к вопросу, с которого мы начали. Судьба Венгрии и её лишних территорий. Итак, чего хотим мы. Мы хотим отделения от Земель Святого Иштвана национальных территорий. Словения. Хорватия. Хорутания. И, разумеется, Трансильвания. Последняя должна отойти к Румынии. А вот эти земли на юге должны отойти Сербии.

Я встал и, вытащив из папки карту, отправился в сторону Вилли. Тот незамедлительно пошел мне навстречу, и мы встретились примерно посередине. Раскладываю карту на столе. Вилли молча её изучает, вновь закуривает и качает головой.

– Есть только одна проблема, Миша. Венгры будут против этой твоей карты. И они хотят от Берлина гарантий территориальной целостности. Я могу гарантировать эти границы только в случае, если Венгрия потерпит от румын военное поражение, а сами эти национальные окраины фактически выйдут из подчинения. Только когда Будапешт сам окажется под угрозой разгрома, только тогда мы сможем вмешаться и установить эти границы.

Усмехаюсь.

– Ну, это несложно устроить. Несколько месяцев войны и венгры станут очень сговорчивыми. Если, конечно, Рейх не станет слишком активничать с военной помощью и посылками добровольцев. Со своей стороны, я гарантирую, что русских добровольцев там новых не будет. Только автобронедивизион, мехбригада и авиабригада. Но без них, как ты понимаешь, румыны не смогут нанести венграм военное поражение.

Кайзер хмуро кивает и, взяв красный карандаш, очерчивает будущую границу между нашими союзами. Затем, ставит свою подпись и протягивает ручку мне. Киваю, размашисто ставлю и свой автограф.

Мы жмем друг другу руки. Исторический раздел Европы и мира состоялся. Пусть даже и на словах. Но что дороже слова Императора? Только нарушение им данного слова.

Посмотрим.

Садимся на свои места.

Вилли замечает:

– Хочу заметить, что мы не все поделили.

Усмехаюсь.

– Да, остались обе Америки, Япония, Австралия и сама Британия.

Мы рассмеялись и отсалютовали друг другу чашками с остывшим уже чаем.