Срочно ищу маму!

— О ребенке Ник, я спрашивал о ребенке.

Закрыв глаза, уронил голову на руки и стал прокручивать наш телефонный разговор с Вероникой. Я же тогда не спросил ее конкретно о малыше. Вопрос звучал просто «Он мой?». И она ответила — да твой. Вот только…

— Какой ребенок?

— Мальчишка, его двухмесячным подбросили в дом малютки. С запиской что отцом является Антон Гаан. По срокам получалось что только ты могла быть его матерью. Черт, Ник, он как срисованный с меня. Я даже почти не сомневался в том, что он мой. Тебе звонил, просто для проформы. И ты сказала — да, он твой. Что я еще мог думать?!

Почувствовал, как женские пальцы, запутались в моих волосах. Без всякого намека, просто жест поддержки. Да и мягкий, сочувствующий голос Вероники, выражал лишь сожаление.

— Антон, мне жаль, что получилась такое недопонимание. Ситуация так себе конечно. Но ты просто имей ввиду, я бы никогда, никогда не смогла бы отказаться от своего ребенка. Поэтому так тщательно всегда слежу за контрацептивами и давно перешла на длительные уколы. Я же часто бываю по работе за бугром. Всегда делала их там. Слушай, а ты что же, не делал экспертиз? Или сразу вот так отказался от малыша?

Вопрос заставил меня поднять голову. Как это не делал. Делал же!

Посмотрел на тот самый белый конверт, что принесла Ника, и вот теперь узнал логотип лаборатории, в которой сдавал анализ. Идиот!

Протянул руку и разорвав бумагу, достал листы А4, с результатами теста. Пробежав глазами по кучи букв, остановился на строке в которой черным по белому было написано: «Вероятность родства ноль процентов». Ноль! Тим не мой сын!

Чуть было не разорвал чертову бумажку. Фигня. Там написана полная фигня! Отложив документ на стол, посмотрел на молчаливую Нику.

— Почему же бросил, я его сразу забрал к себе. Он сейчас у моих родителей, вечером к ним поеду. Надо было решить некоторые вопросы. Ты извини, Ник, что набросился на тебя, я…

— Не надо, Антош, я правда все поняла — она накрыла мои подрагивающие пальцы своей ладонью, и слегка сжала, мягко улыбнувшись — Если честно, я бы в такой ситуации тебя и в дом бы не пустила, скорее уж столкнула бы к чертовой матери с лестницы. Чтобы у тебя и мыслей не было претендовать на ребенка, которого ты бросил. Ну теоретически.

От ее слов я замер, а потом, не выдержав, рассмеялся. Откинув голову назад я хохотал до слез, выпуская напряжение, что сковало меня с появлением Ники.

Успокоиться смог не сразу, Вероника, терпеливо ждала окончания моего приступа веселья. Поднявшись на ноги, обогнул стол, и сгреб ее в охапку, обнимая как старого, но очень хорошего друга.

— Ты чудесная девушка. И уверен, когда-нибудь станешь прекрасной матерью, — отодвинул ее от себя и улыбнулся. — Я прочитаю договор, сегодня же прочитаю и позвоню тебе вечером. Так или иначе мы решим этот вопрос. Если меня не заинтересует долговременный контракт с твоим Людовигом, тогда я просто составлю свой договор о передачи авторских прав на тот злополучный ролик, на твое имя.