Жизнь на «отлично!» Том второй

«- Чего делаешь?» - интересовалась подруга.

«- На лавочке перед домом сижу, на прогулку вышла. А ты?».

«- В клубе сейчас, массаж жду. Вечерком погуляем?».

«- Ага». – согласился я.

«- Лады, тогда зайду за тобой часиков в семь».

Стёша… Надеюсь, после вчерашнего, наши с ней отношения не изменятся в худшую сторону…

Что произошло вчера между нами? Да, ерунда, на самом деле, мелочь. Однако девичья дружба вещь весьма и весьма нестабильная, в чём я смог убедиться лично…

Вчера, едва вернувшись к ребятам, был утащен подругой в сторонку.

- Что случилось, Злат? – встревоженным тоном поинтересовалась Стёша.

- В смысле? С чего ты решила, будто что-то случилось? Или ты уже просто привыкла к тому, что со мной постоянного чего-то происходит? – улыбнулся я подруге.

- Злат…! – не поддержала моего шутливого тона Стёша. – Ты себя в зеркале-то видела? Выглядишь так, словно от чертей спасалась бегством…

Вот же наблюдательная задница…!

-…да ещё и эта царапина на щеке…

- Это я о ветку случайно оцарапалась, не заметила… - легкомысленно махнув рукой, ответил я.

- Злат, ты врёшь! – безапелляционно заявила подруга, грозно поглядев на меня. – Колись, чего случилось-то…?

- Стёш… - неее, про извращенца рассказывать ей нельзя однозначно, во-первых, потому что она сейчас же соберёт парней и помчится на розыск того онаниста, да ещё и в милицию заявит, а уж сообщать о том, что я, можно сказать, договорился полюбовно с «уважаемым» (хотя бабки ещё получить надо, причём так, чтобы меня не кинули или не убили нафиг, ибо «лям» - это «лям», зачем его отдавать какой-то обнаглевшей малолетке, если можно не отдавать, да и вообще…), вместо того, чтобы…не-е-е, нафиг-нафиг! Такой ярый борец за всё хорошее и против всего плохого, как Стёша, совершенно точно не поймёт и не примет подобного «договорняка». – Ты забыла уже? Ну, Серёга, Бася…? Я потому и пошла прогуляться, чтобы слегка успокоится. Но теперь всё уже хорошо.

- Точно? Злат, если ты меня любишь как подругу и ценишь, никогда не обманывай, пожалуйста! – надула губки эта милаха и принялась стращать. – Я переживу всё, кроме обмана и предательства! Папа всегда говорит, что с обманщиками и предателями нельзя иметь никаких дел…!

- Ну, папа твой правильный мужчина, и говорит дело… - пожав плечами, ответил я. – Ладно, пойдём уже к остальным.

- Пошли… - согласилась Стёша, но странноватенько так поглядывала на меня, явно догадываясь о том, что правды я ей не сказал, и всё оставшееся время была со мной подчёркнуто отстранённо-холодновата (что меня жуть как расстраивало).

Серёга, кстати, более поболтать со мной вчера особо-то и не рвался, видать получил «звиздюлей» от сестрицы, хотя было видно, что из-за таких пустяков его любовный пыл угасать явно не собирался, ибо я постоянно ловил на себе его влюблённые взгляды, а стало быть он просто не хочет «дразнить гусей» и подставлять нас обоих под гнев своей сестрицы.

- Серёж! Ну заяц! Ну прости, пожалуйста! Не знаю, что на меня нашло, но я больше так не буду…! Дура я! Я только тебя люблю, и больше никого! Ну прости дуру, а?! Я же знаю, ты у меня добрый, щедрый и не жестокий! Не поступай так со мной, пожалуйста! Я не хочу развода! Я тебя люблю! Умоляю, подумай о детях…! – в реальность меня вернули женские вопли, и поглядев на творящийся рядом цирк, увидал недавнего несостоявшегося самоубийцу с крыши, за руку которого цеплялась некая тётка, вся в слезах и соплях, непрерывно и истерично повторяющая одно и тоже.