Вперед [сборник litres]

От этого зрелища Сэм испытал душевный подъем. Он похлопал себя по карманам брюк и куртки, проверяя, не завалялось ли у него какой-нибудь мелочи, – но, разумеется, ничего не нашел. Черт возьми, у кого сейчас есть мелочь? Сэм заглянул в лоток между сиденьями, однако машина была слишком новая, чтобы накопить обычный автомобильный мусор.

Загнанный в тупик, Сэм огляделся по сторонам.

Определенно, в «Наполовину полный стакан» он не вернется.

Но на стоянке оставались другие машины…

Собравшись с духом, Сэм выбрался из машины и проскользнул к стоящему рядом пикапу, на вид еще более древнему, чем бар. По каким-то необъяснимым причинам двери оказались заперты. Сэм перешел к «Крайслеру», давно нуждающемуся в покраске. Дверная ручка многообещающе поддалась. Оглянувшись на бар, Сэм быстро открыл дверь, забрался внутрь и снова закрыл за собой дверь, чтобы вспыхнувший в салоне свет был виден не больше секунды. Поскольку было уже темно, Сэм сунул руку в карман, чтобы воспользоваться фонариком на телефоне. На этот раз он вспомнил, что телефон умер, еще до того, как его достал.

В лотке между сиденьями стояли два пустых стаканчика из-под кофе. Переставив их на соседнее сиденье, Сэм нащупал на дне две десятицентовых монетки. Они прилипли, поэтому ему пришлось отдирать их ногтем. Сэм понятия не имел, сколько будет стоить звонок в город, но определенно двадцати центов хватить не могло. Сознавая то, что в любой момент из бара может появиться хозяин машины, Сэм порылся в бардачке – тщетно. Затем его вдруг осенило детское воспоминание – образ того, как он обшаривает отцовскую машину в поисках завалявшейся мелочи, чтобы можно было сходить в кино. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Сэм засунул пальцы в щель между сиденьем и спинкой. Через считаные секунды он безошибочно нащупал диски двух четвертаков. Включив мышечную память, Сэм зажал монетки кончиками указательного и среднего пальцев и осторожно вытащил их из щели, куда они провалились.

Раздобыв необходимую мелочь, Сэм открыл дверь «Крайслера», намереваясь как можно быстрее покинуть машину. Но, уже вылезая из-за рулевого колеса, он заметил две фотографии, закрепленные на приборной панели. На обеих были сняты три мальчика и девочка. На первой фотографии, выцветшей от времени, дети, в возрасте восьми-девяти лет, стояли перед опрятным маленьким домом. На плечах у них были здоровенные ранцы – судя по всему, это был первый день нового учебного года. На второй фотографии они стояли в том же месте в том же порядке, но теперь им уже было лет по двадцать. Сэм решил, что этот снимок, вероятно, был сделан в то время, когда у Салли начались проблемы. Как правильно заметил Ник, она была самой маленькой из детей, ростом на полфута ниже своих братьев. Сэм со стыдом сообразил, что так и не поинтересовался у Ника, как сложилась жизнь у его дочери.

Выбравшись из машины бармена, Сэм напоследок еще раз оглянулся, затем побежал к телефонной будке в конце стоянки. Открыв дверь, он удивился тому, что в будке зажегся свет, затем испытал облегчение.