Наследство для безумцев

— Хм… Мне казалось, что ты следишь за Амираной?

— Так и было, госпожа. До некоторых пор. Потом я осознала, что ключевая фигура здесь вовсе не Рани, пускай она и мила моему сердцу.

— Да ну? — Джеххана кривовато усмехнулась. — А кто же?

— Ах, разве благороднорожденной госпоже нужно это объяснять?

Лесть была грубоватой, но сработала отменно: Джеххана вновь улыбнулась.

— Что ж, девочка, — сказала она после короткой паузы. — Если ты готова говорить, то я, пожалуй, могу тебя выслушать. Но предупреждаю: соврёшь хотя бы единожды — и мои слуги разорвут тебя на части!

Угрозу Далра пропустила мимо ушей. В конце концов, врать она не собиралась — разве что умолчать кое о чём… Но уж это-то точно не в счёт!

Джеххана щёлкнула пальцами, и начальник охраны возник рядом так быстро, словно владел искусством телепортации. Отдав ему нужные распоряжения, супруга достопочтенного Куддара вновь обернулась к сказительнице:

— Идём, тут поблизости есть неплохое заведение. В нём нас никто не побеспокоит.

Далра молча поклонилась. Лицо её оставалось безмятежным, не выдавая водоворот мыслей, бушующих в голове.

Заведение, куда зашли женщины, было вполне во вкусе Джехханы: претенциозное, изобилующее дорогими украшениями и разноцветными витражами, вставленными в оконные рамы. Насколько Далра понимала, там изображались картины из жизни какого-то из Правителей Падашера, вот только сказительница не сумела разобраться, которого из них. Правитель то руководил войсками, сидя на белом коне, то вершил суд (несомненно, праведный), то отдыхал от дел в окружении жён и наложниц.

Посетителей рассаживали за столики, выточенные из красного дерева и инкрустированные яшмой и малахитом. На стенах, обитых шёлком с золотым тиснением, красовались огромные, вышитые вручную панно с очень приукрашенным сельским бытом — по крайней мере, Далра никогда не видела настолько упитанных и довольных жизнью крестьян. В позолоченных клетках, развешенных над головами, беззаботно щебетали птицы. Какой-никакой вкус у создателя этого просторного зала имелся, но сказительница предпочитала не настолько пышные помещения. Впрочем, её мнения никто не спрашивал.

Джеххану здесь явно знали: мужчина в ярком цветастом халате подскочил к ней и с поклоном повёл за один из столиков. Усевшись поудобней, женщина велела принести чаю «мне и моей гостье» и, дождавшись, когда мужчина удалится, задумчиво-надменно воззрилась на сказительницу.

— Ну, выкладывай.

— Наверняка, благороднорожденная госпожа знает о том, с кем встречается её дочь, — произнеся это, Далра тут же поняла, что совершила ошибку: лицо Джехханы окаменело. Похоже, Куддар не соизволил сообщить жене о том, что узнал, а признаваться в своём неведении она категорически не желала. Поэтому Далра быстро заговорила, пока Джеххана не оборвала её: — Этот северный тэрль знатен и богат, он — первый сын и наследник замка и нескольких кораблей, в свои годы уже водит дружину…