Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)
- Автор: Широков Данил
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)». Краткое содержание книги:
— Эй, я войду? — голос по ту сторону палаты был мне знаком.
— Да, конечно.
Дверь отъехала в сторону, пропуская в мои хоромы блондинку с двумя длинными косами. Зелёные глаза с беспокойством пробежались по куче проводов, подключённых к кровати, затем остановились на мне, тихонько лежавшем под уютным одеялом. Порванные сухожилия так просто не восстановить, даже с помощью хирургических лазеров с органическим принтером под рукой. Помимо них, обе ноги оказались сломаны ещё до поднятия на борт БТР-а. Как я только сумел донести до туда Эмму? Понятия не имею.
Фигуристая Хранительница, облачённая в монохромную кофту и синтетические чёрные джинсы, осторожно подошла поближе, легонько вздыхая при взгляде на мониторы. Перед её лицом, украшенным тремя перекрёстными шрамами, пробежали документации и белоснежные листы отчётов медотдела. С Петром Васильевичем этот агент четвёртого отдела общался довольно близко, благо и спектр их деятельности был похож. Хранительница получила свой позывной благодаря её отчаянной работе во время Европейского конфликта. Потеряв в бою почти всё своё родное тело, она вскоре вернулась на фронт в обновлённой титановой обшивке, в точности повторявшей прошлую версию женщины. Вместе со встроенной станцией, напичканной различными скальпелями, трубками, сканерами и зеркалами женщина спасла огромное число людей. Но после налёта Тёмных на её укрытие ей самой потребовалась помощь.
— Как ты?
— Потихоньку, потихоньку, — слабо улыбнулся я. — А у тебя как восстановление?
— Ну, титан на складе почти кончился, — хихикнула Хранительница. — Мне же не просто сплав, а раствор специальной консистенции требуется. Зато снова могу ходить.
— Рад за тебя, — кивнул я. На телевизоре, приглушённом сейчас, проигрывали очередное выступление Песочного Человека. Его шизофренический бред помогал удержать злобу в узде.
— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие… —
— Ты проходил обследование вчера? — спросила женщина, недобро покосившись на экран.
— У мозго… Э-э… У психологов? — уточнил я.
— Да, — кивнула Хранительница. — И ты, и твой напарник должны были решить несколько тестов.
— Сделали, да, — соврал я, чтобы не обидеть коллегу. — Спасибо тебе и твоей команде.
— Нет, не стоит, — отмахнулась она. — Слушай… Я спрошу прямо. Какие отношения между тобой и тактической куклой модели "М4"?
— Ты про Эмму, — догадался я. — Это… Сложно объяснить.
— Ваш конец — пришёл —
— Так и знала, — вздохнула Хранительница, поправив блестящий локон. Синтетика, родные волосы она давно потеряла. — Она слишком много времени, судя по отчётам, проводит здесь, с тобой. Для её электронной личности это ненормально. Да и ты… Разве ты не презираешь машины?
— Она — другой случай, — кашлянул я, постаравшись сесть на кровати. — Я мог бы часами рассказывать тебе, в чём именно Эмма другая, но… Не буду. Лень, это раз. Два, у нас есть проблемы посерьёзнее.
— Нет, я хочу услышать, — вдруг настояла женщина, впиваясь вспыхнувшими изумрудами мне в лицо. Что это было? Просто забота?
— Нам вас не спасти —
— Мы знакомы не так много времени, — начал я, чуть прикрыв глаза. — Но я, если честно, успел привязаться к ней, как ни к кому другому. Мы с ней одинаковые, хотя ты вряд ли поймёшь смысл этих слов. А когда бывший солдат вроде меня находит родственную душу, пусть даже и машинную… Сама понимаешь, я не мог не принять её. После всего, что мы пережили вместе.
— Утверждаешь ли ты этим, что влюбился в тактическую куклу? — сделав упор на последнем слове, спросила Хранительница.
— Что? Нет, я…
— Привязанность может возникнуть только в случае симпатии, Баррет, — любимая её привычка называть всех по фамилии и здесь никуда не ушла. — А если ты прямым текстом заявил, что "не мог не принять её", то для меня всё очевидно.
— Наслаждайтесь поездкой! —
Моё лицо стремительно набиралось краски, пока Хранительница что-то записывала себе в открытую голограмму нейроинтерфейса. Когда тебе в голову лезет враг, это понятно, от этого можно убежать. Но когда это намеренно делает друг, то возмущению от несправедливости нет предела. Правда, я не мог просто вывалить жёсткое и жестокое отрицание своих чувств перед Хранительницей. Это было бы неправильно по отношению к Эмме. Даже когда твоего близкого нет рядом, это не значит, что о ваших с ним взаимоотношениях можно лгать. Честность, искренность, даже когда никто не смотрит и не слушает — это золотой стандарт человеческого качества.
Тридцатипятилетний мужик краснеет перед, по сути, врачом, пока тот записывает в блокнотик всё, что пациент ему только что наплёл. Страшно, честно говоря. Будет ещё страшнее, если об этом узнает Эмма. Пока что я сам не сформировал всё в голове, чтобы рассказывать или хотя бы намекать ей. В нашем положении нечто такое может разрушить хрупкое доверие, сформированное между нами.
— Это момент, которого мы все так ждали! —
— Пожалуй, я всё, — хмыкнула женщина, разворачиваясь. — Можешь не просить меня не рассказывать об этом твоему напарнику. Пускай она… Сама всё тебе выскажет.
С этими словами Хранительница вышла прочь в открывшуюся дверь, а вместо неё в проходе застыла, глядя тихими карими глазами, Эмма. Опираясь на металлическую трость, она прошла дальше, без единого звука опускаясь на кровать у меня в ногах. Короткие тёмные волосы с единственной рыжей прядью лежали на её плечах, выражая абсолютную слабость. Электронная чума подъела процессор, основной механизм которого отвечал за опорно-двигательную функцию у андроидов. Помимо этого, оказались сильно повреждены боевые импланты, поэтому девушке предстояла как минимум ещё одна неделя восстановления и лечения. Наши с ней разговоры до этого были отвлечёнными, слегка дурашливыми, будто у старых друзей. И в самом деле, у нас обнаружилось много общего.
Тактики боя, рукопашные техники, выпивка, история и даже шахматы. В последние мы рубились за чашкой кофе, когда ждали шефа в приёмной его офиса.
— Не называйте это предупреждением. Это — война! —
— Его речь пугает, — раздражённо фыркнула Эмма, выключая телевизор. — И бесит.
— Ага, — выдавил я из себя. Безумно захотелось или закурить, или выйти в окно. Жаль, что первое недопустимо в медблоке, а второе невозможно из-за отсутствия пресловутых окон.
— История, которую ты сейчас услышишь, правдива, — протянул напарник, не смотря мне в глаза. — Только имена… Я изменила.
Жила-была на свете девочка, созданная для войны. Её растили, обучая, как правильно убивать. Показывали различное оружие, от стрелкового до холодного и метательного, разрабатывали импланты, чтобы те помогали ей исполнять положенную роль. Актёры — марионетки сценария. Та девочка была одной из них. Она не знала, почему она появилась, зачем ей написали программный код, почему в её голове не было ничего, кроме желания сеять хаос и разрушение. Всё, что она знала — она должна убивать. Воевать с тем, с кем скажут. Беспрекословно подчиняться приказам, без жалости и гуманизма. Рационально следовать цели, своей директиве…
Девочка не понимала, зачем ей дали душу, если нужен был только разум.
Она плакала, заперевшись в холодной металлической комнате, когда камеры, следившее за ней, выключались. Она боялась людей, сотворивших её, обучавших её, управлявших ей. Вскоре она начала их ненавидеть. Когда увидела, насколько те люди отвратительны. Почему же в её природе оказалось больше человечности, чем в людях вокруг? Они назвали это ошибкой в коде. Особенно её раздражал старикан, командовавший целой армией. Какой-то француз, как она услышала от других своих создателей.