Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)

Новый бросок, но теперь уже палица и щит летят одновременно. Они бешено вращаются в полете, что затрудняет их перехват или блокировку, но и траектория движения у них была настолько сумасшедшей, что просчитать ее было невозможно — скорее всего, Харинг лично менял ее каждое мгновение.

Но Сенсома не дрогнул и просто дождался, пока оружие противника приблизится к нему. Миг, и разогнавший щит встречает полная чакры рука, а палице ударом на удар отвечает правая нога. Сенсома не стал уворачиваться — это было слишком сложно, учитывая то, какой точный контроль получал Харинг над своим оружием в полете. Гораздо эффективнее оказалось просто встретить технику в лоб и пересилить ее.

Никакой напряженной работы мозга во время сражений — почти всегда в ход идет лишь грубая сила. Математик Боя с сожалением подумал о том, что стал каким-то слишком уж сильным. Чересчур. Однако, наслаждение все еще можно находить в подобных битвах — когда не используешь и десятой доли своих возможностей. Это не так здорово, как сражение на максимуме, но зато более доступно, особенно в условиях Сенсомы.

— Быть сильным — скучно, — вздохнул Сенсома, глядя, как потерявшие контроль хозяина оружия вновь взлетают в воздух. — Ну да ладно. Давай-ка я покажу тебе, как можно преодолеть твою технику кроме того, что ты уже видел. Вариант второй…

Щит и палица ринулись к Сенсоме, и он с удивлением осознал, что их скорость качественно возросла! Как и в самом начале поединка, Харинг не показал всей своей силы сразу.

Но это роли не играло. Будь их скорость даже в десять раз больше этой, Сенсома смог бы за ними уследить. Уследил и на этот раз, пригнувшись перед самым столкновением. А когда до удара осталось лишь мгновение, он… исчез.

И появился рядом с безоружным врагом.

— Отпуская оружие из рук, ты попадаешь в неловкую ситуацию, — поделился Сенсома, занося кулак. — И если тебя подловить…

Удар, нанесенный им, был самым быстрым ударом за весь поединок, а силы и чакры в него шиноби вложил столько, что хватило бы на уровень Каге. Однако, Харинг вновь удивил и ужом извернулся, пропуская кулак Сенсомы мимо. Щит и палица все еще не вернулись, но латник не стал их ждать.

Тяжелыми ударами, используя латы, их массу шипы как оружие, воин праны успел обработать почти всю спину противника, прежде чем тот выставил защиту. Его техника была плавной и текучей, что никак не вязалось с резкостью, скоростью и силой попаданий. Совершая одно движение, Харинг успевал нанести несколько ударов, и каждый из этих ударов был способен убить лошадь.

— «Но он не падает, » — пронеслось в голове латника, при виде увлеченно блокирующего атаки противника. — «Он не падает и даже не отшатывается! Мой повелитель, вы были правы — это действительно Воин — достойнейший из достойных! Как прекрасно!»

Танец боя объединил их. Сенсома успешно отбился в рукопашной, а когда к Харингу долетело оружие, продолжил рубиться в невыгодном положении. Его удары проминали щит, но делали это понемногу, что говорило о его чудовищной прочности. Его руки перехватывали палицу или же отбивали ее, но она оставляла ссадины и синяки каждый раз, когда касалась его кожи.

Используя только свою родную чакру, пусть и усиленную силой Рикудо, но далеко не самую могучую и объемную, Сенсома топтался на месте, не в силах оттеснить противника. Сказывалась нехватка физической составляющей чакры и общая непривычка сражаться с таким противником. Латы Харинга действительно были уникальны — они сдерживали мощь Математика Боя, сражающегося всерьез (пусть и без своих режимов усиления).

Но было и еще кое-что, что Сенсома увидел в своем противнике. То, что больше остального помогало ему в этом поединке.

Конечно же, это был опыт. Огромный опыт боев Математика Боя подсказывал ему, что перед ним стоит почти такой же закаленный воин. Солдат, побывавший не на одной войне и сразивший не одного противника. Слова Ловена о том, что этот человек известен во всем Иорфе, подтверждали это — сила Харинга была не только в магии, оружии и доспехах, его сила была, в первую очередь, в нем самом.

— А мы похожи! — оскалился Сенсома, удачно поймав Харинга и отбросив его от себя ударом ноги.

Харинг, не теряя темпа, в полете бросил в противника щит и палицу. Хороший ход — он явно выманивал Сенсому в ближний бой, готовя там ловушку. Похоже, он решил, что его противник может быть опасен только в рукопашной…

— Но, вместе с тем, мы такие разные, — оскал Сенсомы стал почти безумным. — Стихия Огня: Великое Огненное Уничтожение!

***

Ловен не понимал. Ловен был попросту в шоке. Ловен… а, да простит его Автор, Ловен конкретно так охренел!

Он присматривался к гостям Иорфа, как и они к нему, с самых первых мгновений знакомства. Безразличный бледный паренек со змеиными глазами, симпатичная блондинка-аристократка с умным лицом, беловолосый непоседливый хам с трезвыми и пошлыми мыслями и, конечно, ведущий их за собой мужчина с бело-карими волосами и глубоким взглядом из-под очков. Этот взгляд Ловен отметил сразу — с виду лет тридцати-сорока, Сенсома обладал необычными, разноцветными глазами старца, старше восьмидесяти годов. И было еще что-то… неощутимое, но реальное, находившееся будто бы за его плечами.